1
Ева
Будильник орёт, как будто его жизнь зависит от этого. Я вслепую тянусь рукой, пытаясь его отключить, но в итоге роняю телефон на пол. Отличное начало дня.
Пробираюсь в ванную, стараясь не разбудить бабушку и маму. Вода в душе едва тёплая, но я давно привыкла. Когда ты живёшь в доме, где каждый кубометр горячей воды – предмет роскоши, приходится приспосабливаться.
Открываю шкаф и смотрю на свою единственную офисную блузку. Белая, идеально выглаженная, но уже немного потерявшая свежесть. К ней – строгая чёрная юбка. Всё скромно, аккуратно, как и должно быть у секретарши.
За кухонным столом меня уже ждёт бабушка. Её взгляд тёплый, но печальный. Она всегда так смотрит, когда видит, как я собираюсь на работу.
— Ты ничего не поешь? – спрашивает она.
Я качаю головой и хватаю кофе из дешевого пакетика. Мне бы хотелось сказать, что его вкус придаёт бодрости, но на самом деле он просто горький и напоминает о том, что деньги снова на исходе.
Из спальни раздаётся слабый кашель. Мама. Слишком слабая, чтобы подняться. Я захожу к ней, поправляю одеяло, касаюсь её холодных пальцев.
— Всё будет хорошо, мам, — говорю я, улыбаясь, как могу.
Она пытается улыбнуться в ответ, но я знаю, как ей тяжело.
Закрываю за собой дверь и делаю глубокий вдох. Мне нужно идти.
Максим Воронов не терпит опозданий.
Утро было таким же серым, как моя жизнь. Низкое, тяжёлое небо, будто давило на город, заставляя его пригибаться под своей серостью. Холодный ветер пробирался под одежду, цепляясь за руки и шею, но больше всего раздражала морось — противная, мелкая, липкая. От неё не спрятаться ни под зонтом, ни в капюшоне.
Я спешила к остановке, перепрыгивая через грязные лужи, надеясь, что успею на автобус.
Конечно, я не успела.
Оставалось или ждать следующего — а это минимум десять минут, — или идти пешком до метро, подставляя лицо влажному ветру.
Я выбрала второе.
Улица была загружена машинами, люди, словно тени, торопливо пробегали мимо, прячась в свои шарфы. И вот в тот момент, когда я поравнялась с обочиной, рядом резко пронеслась чёрная иномарка.
Грязная вода из лужи окатила меня с ног до головы.
Я застыла.
Холодная влага стекала по ногам, пропитывая юбку и чулки, капли повисли на рукавах блузки.
— Чёрт… — выдохнула я, судорожно пытаясь отряхнуться.
Машина даже не притормозила. Конечно, зачем? Это же обычная секретарша.
Люди вокруг бросали на меня сочувственные взгляды, но никто не остановился помочь.
Я сжала кулаки.
Отличное утро, просто великолепное. А главное — мне теперь предстоит идти в офис, насквозь мокрой и грязной.
Я вздрогнула от холода — мокрая ткань липла к коже, а сырой ветер тут же проник под одежду, заставляя меня стиснуть зубы.
Злость кипела внутри, но что я могла сделать? Кричать вслед машине? Бросаться под колёса следующей? Нет, у меня нет такой роскоши — выплёскивать эмоции на ветер.
Я передёрнула плечами и продолжила идти.
Туфли хлюпали, волосы прилипли к щекам, а впереди был ещё долгий путь.
Метро. Запах влажного металла, давка, голоса, запах дешёвого кофе и перегретого пластика. Я шагнула в вагон и крепче сжала сумку.
— Осторожно, двери закрываются.
Меня тут же подмяли под себя — спиной я прижалась к стеклу, а чья-то рука зависла слишком близко. Слишком.
Я сделала вид, что ничего не заметила, просто смотрела в окно.
Город пролетал за стеклом серым, словно размазанный краской.
Через две остановки я выбралась наружу.
Офисное здание возвышалось надо мной, как огромная стеклянная клетка. Высокие этажи, строгие линии, ощущение, что здесь всё — порядок, статус, холод.
На входе я поймала своё отражение в зеркале. Отвратительно. Вода стекала с концов волос, юбка прилипла к ногам, а белая блузка предательски просвечивала.
Я закусила губу.
Вот теперь действительно утро испорчено.
Как только я вошла в здание, меня тут же окутало тепло. Сухой воздух, приглушённый гул голосов, запах кофе и свежей бумаги.
Я быстро пробежалась пальцами по волосам, пытаясь убрать мокрые пряди с лица, и направилась к лифтам.
— Ого, — раздался голос сбоку.
Я повернула голову и встретилась с насмешливым взглядом Дарьи, моей коллеги. Она с интересом разглядывала мой жалкий вид, но вместо злорадства в её глазах читалась лёгкая усмешка.
— Долго ты сегодня плескалась?
— Не смешно, — пробормотала я, нажимая кнопку вызова лифта.
Дарья хмыкнула, поправляя воротничок своей идеально сухой блузки.
— Ты же знаешь, кто бы мог оценить твой новый стиль?
Я тяжело вздохнула.
— Даже не начинай.
— Ладно, ладно, — Дарья подняла руки в притворном примирении. — Кстати, если тебя это утешит, босса пока нет.