К строгому взгляду босса.
К его резким замечаниям.
К этой вечной холодной сдержанности.ф
Мне действительно повезло устроиться сразу после университета в хорошую компанию, где платили достойно для человека без опыта.
Но, как бы ни была хороша зарплата, денег всё равно не хватало.
Ведь, по сути, я была единственной кормилицей семьи.
Мама. Бабушка.
Они зависели от меня.
А я старалась не подводить их.
Поэтому каждый день выкладывалась на работе, экономила, искала подработки.
Но иногда мне хотелось просто…
Просто не думать обо всём этом.
Просто идти вот так под дождём, в полной тишине, рядом с человеком, который неожиданно оказался ближе, чем казался раньше.
Мы молча дошли до машины, и Максим открыл дверцу, позволяя мне сесть первой.
Я быстро села на переднее сиденье, на автомате пристёгиваясь, а когда повернула голову, то наткнулась на его взгляд.
Он внимательно смотрел на меня, с каким-то немым вопросом.
От этого по спине пробежали мурашки.
Что-то в этом взгляде было таким... оценивающим, пристальным.
Как будто он что-то пытался понять.
Я неуверенно передёрнула плечами, но он ничего не сказал, просто перевёл взгляд на дорогу.
— Какой адрес? Куда ехать? — его голос прозвучал ровно, спокойно, будто ничего странного не произошло.
Я быстро назвала адрес, а он кивнул, завёл машину и плавно выехал на дорогу.
Машина мягко тронулась с места, разрезая поток дождя, стучащего по крыше.
Я устало откинулась на спинку сиденья, пытаясь расслабиться, но внезапный вопрос Максима заставил меня напрячься.
— Простите за нескромный вопрос, но неужели вам не хватает зарплаты, чтобы иногда позволить себе такси?
Я моргнула, не сразу понимая, к чему он клонит.
— Я думал, я достойно вам плачу.
В его голосе не было насмешки или упрёка — скорее любопытство, даже лёгкое недоумение.
Я невольно сжала пальцы на ремешке сумки.
Сейчас нужно было что-то сказать, но как объяснить, что даже хорошая зарплата может быть ничем, если тебе приходится обеспечивать сразу двоих человек?
Я сглотнула, подбирая слова.
— Вы действительно платите хорошо, — наконец ответила я, глядя в лобовое стекло.
На улице всё ещё лил дождь, огни фонарей размывались в мокром асфальте.
— Просто… обстоятельства бывают разными.
Я не стала вдаваться в детали, но, судя по тому, как он мельком бросил на меня взгляд, он всё же что-то понял.
Я почувствовала, как пальцы крепче сжали ремешок сумки.
Не стану же я ему рассказывать всё, почему на такси действительно нет лишних денег.
Не скажу, что квартиру, в которой мы жили с мамой и бабушкой, пришлось продать из-за её болезни.
Что деньги были нужны срочно на операцию, и другого выхода просто не было.
Что теперь мы живём в доме тёти — младшей сестры мамы, и что та считает нас обузой.
Что большая часть моей зарплаты уходит на оплату жилья, на коммунальные услуги, которые мы обязаны платить тёте, раз уж «живём у неё», и на продукты.
Что всё, что остаётся, уходит на лекарства для мамы и бабушки.
На себя у меня почти ничего не остаётся.
Но это не его дело.
Я сглотнула, продолжая смотреть в лобовое стекло.
Максим молча вел машину, но я ощутила на себе его взгляд.
Буквально на секунду.
А потом он снова сосредоточился на дороге.
Оставшуюся дорогу мы ехали в полной тишине.
Лишь тихое мерное постукивание капель дождя по крыше машины, свет фар, размывающий мокрый асфальт, и редкие вспышки фар встречных машин.
Максим больше не задавал вопросов.
Я тоже молчала, глядя в окно, стараясь не думать о неприятных вещах.
Наконец, знакомый поворот, и машина мягко притормозила у дома тёти.
Я быстро отстегнула ремень, развернулась к нему и тепло улыбнулась.
— Спасибо вам большое! Правда, это было очень кстати.
Я поблагодарила его ещё раз, потом ещё, а затем, поняв, что начинаю смущённо повторяться, просто кивнула, взяла сумку и выскочила из машины.
Ливень не утихал, но теперь мне было уже всё равно.
Я быстро добежала до крыльца, взялась за дверную ручку и, перед тем как скрыться в доме, бросила последний взгляд назад.
Фары его машины ещё горели, освещая мокрую дорогу.
И, кажется, он всё ещё смотрел мне вслед.
10
Как только я зашла в дом, пытаясь сбросить с плеч капли дождя, ко мне тут же прилипла двоюродная сестра.
Она скрестила руки на груди, прищурив глаза, и хитро ухмыльнулась.
— Ого, фигасе ты даёшь жару... — её голос был пропитан насмешкой.