Я быстро вытерла слёзы, сглотнула ком в горле, пытаясь собраться.
Плакать сейчас было некогда.
Я глубоко вдохнула, опустив взгляд на бабушкины руки, которые по-прежнему перебирали спицы.
— Бабушка, а вы с мамой сегодня ели? — мой голос дрогнул, но я старалась говорить ровно.
Она на секунду задержала взгляд на пинетках, будто обдумывая вопрос.
А потом спокойно, как ни в чём не бывало, ответила:
— Нет, не ели.
Я напряглась, внутри тут же всё сжалось.
— Вообще ничего?
— Ну да, — бабушка пожала плечами, будто это было неважно. — Я что-то не захотела, а Наташка… Она вроде вставала ночью, но я не знаю.
Я перевела взгляд на маму.
Она всё ещё спала, лицо бледное, осунувшееся.
Конечно, она бы не смогла встать и что-то приготовить.
А бабушка, видимо, просто забыла, что нужно покормить и себя, и её.
Я тихо выдохнула, пытаясь подавить накатывающее чувство вины.
Слишком долго работала.
Слишком поздно пришла.
Но сейчас не время думать об этом.
Я поднялась на ноги, быстро развернулась к шкафчику.
— Я сейчас что-нибудь приготовлю, бабушка, — сказала я, стараясь не выдать эмоций.
Она улыбнулась, снова вернувшись к вязанию.
А я открыла шкаф, лихорадочно ища хоть что-то съестное.
Я открыла шкафчик, потом заглянула в раковину — кастрюля стояла грязная и пустая.
Конечно.
Ни Алина, ни Виктор Павлович даже не удосужились что-то приготовить.
Хотя ни один, ни другой ничем не были заняты.
Алина сидела в соцсетях, выкладывала новые фото, обсуждала с подружками, какой маникюр ей сделать.
Виктор Павлович уже много лет не работал, целыми днями просиживал дома, что-то бубня под нос и попивая пиво перед телевизором.
Их содержала его жена.
То есть Ольга Дмитриевна, моя тётя.
Но и этого было недостаточно.
Потому что в итоге их тянула ещё и я.
Я сжала губы, открывая холодильник.
На полке лежали остатки крупы, немного овощей.
Как же бесило.
Я торопилась с работы, уставшая, вымотанная, а тут даже никто не подумал о том, чтобы покормить двух беспомощных людей.
Значит, как за квартиру брать с меня деньги — они первые.
А как позаботиться о тех, кто в этом действительно нуждается, так сразу «я не обязан» или «я не заметил».
Я резко закрыла дверцу холодильника.
— Бабушка, скоро будет ужин, — проговорила я ровным голосом, подходя к плите.
Готовить после долгого рабочего дня?
Да.
Кто же ещё, если не я.
Я быстро почистила картошку, стараясь не думать ни о чём лишнем.
Просто готовить.
Просто сделать то, что никто другой не удосужился сделать.
Но стоило мне достать кастрюлю, как из коридора раздался резкий звук открывающейся двери.
Я даже не обернулась — уже по тяжёлым шагам поняла, кто пришёл.
Тётя Ольга.
Она вошла в дом, громко вздохнув, и почти сразу было ясно — что-то её явно бесило.
Ольга всегда не скрывала своего недовольства.
Если у неё что-то шло не так, знал об этом весь дом.
Я краем глаза увидела, как она сняла пальто, раздражённо бросила его на стул, потом прошла в комнату, громко ставя сумку на стол.
По тому, как сильно сжаты её губы, как быстро она ходит по комнате, было очевидно — что-то случилось.
И, видимо, день у неё выдался хуже некуда.
Я взяла нож, продолжая нарезать картошку, делая вид, что ничего не происходит.
Но уже знала — вскоре ей нужно будет на ком-то сорваться.
И, как обычно, этим кем-то окажусь я.
Я бросила нарезанную картошку в кастрюлю, залила водой и поставила на плиту.
Пусть хоть закипает.
Но, конечно, приготовить спокойно мне не дадут.
В кухню зашла тётя Ольга.
Нет, не просто зашла, а влетела, тяжело вздохнув, с явным раздражением в голосе.
— Ты что, до сих пор ничего не приготовила?!
Я плотнее сжала губы, оборачиваясь.
— Только пришла, тётя.
— И что? — её глаза вспыхнули недовольством. — Это тебя оправдывает?!
Я открыла рот, чтобы ответить, но тут буквально вбежали Алина и Виктор Павлович.
— Вот-вот! — тут же встряла Алина, подбегая ближе. — Пришла, значит! Приехала, если точнее.
— На дорогой машине! — Виктор Павлович театрально развёл руками. — Мы своими глазами видели!
Я вздохнула, сжимая пальцы в кулак.
Ну конечно.
— Её, значит, привезли, — Алина хлопнула ресницами, склонив голову набок, словно ей действительно интересно. — Причём не абы кто, а начальник.
Тётя Ольга резко повернулась ко мне.
— Начальник? — её голос стал опасно низким.
— Да-да, сама говорила! — поддакнула Алина.
— Так-так… — Виктор Павлович плотнее сложил руки на груди. — Думаешь не поняли, это что, твой новый любовничек?
Я медленно закрыла глаза, считая до трёх.