16
Ева
Он сделал шаг вперёд, и из-за маски раздался голос:
— Ты всё-таки пришла.
Голос был… неестественный.
Немного глухой, с лёгкой металлической модуляцией.
Я сразу поняла — это не его настоящий голос.
Он его специально изменил.
И это только подчёркивало атмосферу анонимности.
Словно всё происходящее было вне реального мира.
Я слегка кивнула, прижимая к себе маску, будто она могла защитить от собственных эмоций.
— Да. Я пришла. — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы.
Он молча протянул мне букет.
Я в нерешительности посмотрела на розы.
Алые, свежие, наполненные ароматом, как будто только что срезаны.
— Это тебе, Морозная королева, — сказал он, и в его видоизменённом голосе всё равно слышалась лёгкая улыбка.
Я протянула руки, аккуратно приняла цветы.
— Спасибо. Это… неожиданно.
Он молча кивнул и сделал шаг в сторону, приглашая меня пройти внутрь.
Я зашла, ощущая, как мои колени подкашиваются от нервного напряжения, и дверь мягко закрылась за моей спиной.
Я неуверенно прошла вглубь комнаты и села на низкий диван у небольшого круглого столика.
Комната была… роскошной.
Но не кричащей — в ней всё было выдержано со вкусом.
Стены тёплого, шоколадного оттенка, с мягким бархатным покрытием.
На полу — глубокий тёмный ковёр с золотистым орнаментом, по которому приятно было ходить босиком.
Мягкий свет лился от светильников в бронзовых абажурах, создавая ощущение уюта и интимности.
В дальнем углу комнаты возвышалась широкая кровать.
Настоящее королевское ложе — с высоким изголовьем, обитым серым бархатом,
аккуратно расправленным белоснежным постельным бельём и
подушками, выложенными в два ряда.
На прикроватной тумбе стояла чаша с фруктами и два бокала —
всё это выглядело словно сцена из старинной чувственной картины.
Я всё ещё держала букет на коленях, вдыхая аромат роз,
а Ворон молча уселся напротив, на край дивана, держась на почтительном расстоянии.
Маска всё ещё скрывала его лицо.
И от этого всё происходящее казалось ещё более странным и… интригующим.
Я аккуратно села на самый край дивана, стараясь держаться ровно и спокойно, хотя внутри всё бурлило от волнения.
Платье легло мягкими складками, букет я всё ещё держала на коленях, не зная, куда его положить.
Он наблюдал за мной, сидя напротив, чуть откинувшись на спинку дивана.
Маска по-прежнему скрывала его лицо, и голос, когда он заговорил,
снова прозвучал с лёгким искажением — низко, чуть глухо, но уверенно:
— Ты сегодня моя гостья.
Я подняла взгляд.
— Ты можешь выбрать, что хочешь. Еду, напитки — всё на мне.
Он слегка наклонился вперёд, опершись руками о колени.
— Я настоял, чтобы нас обслужили индивидуально. Только скажи — и принесут.
Я напряглась от его спокойного тона, от этой уверенности, от атмосферы, в которой всё будто игра, но при этом — опасно реальна.
— Спасибо… — выдавила я, стараясь не показать, насколько растеряна.
— Я настаиваю, Морозная королева, — с едва уловимой иронией добавил он. — После такого дня ты заслуживаешь хоть немного расслабиться.
И, чёрт возьми,
я действительно чувствовала, что заслуживаю.
— Выбирай всё, что пожелаешь, моя королева, — сказал он мягко,
голос низкий, искажённый, но… тёплый.
От этих слов внутри кольнуло.
Так меня ещё никто не называл.
Он нажал на кнопку, встроенную в стену рядом с диваном.
Спустя всего минуту в комнату вошла девушка в маске.
Одетая строго — чёрная юбка, белая рубашка, лицо закрыто тканевой маской, как у меня.
— Меню, пожалуйста, — произнёс он, даже не поворачиваясь к ней.
Она кивнула, молча подошла и протянула мне ламинированную карту.
Я нервно проглотила слюну, принимая меню.
Строки словно расплывались перед глазами.
Дорогие блюда, изысканные названия.
Я выбрала первое, что показалось знакомым — пасту с морепродуктами.
И просто воду.
— Готова? — он всё ещё смотрел на меня, не двигаясь.
Я кивнула.
— Пасту с морепродуктами и воду, пожалуйста, — сказала я официантке.
Она кивнула и исчезла, оставив нас с глазу на… маску.
Он наклонился ближе, локти на коленях, голос стал чуть ниже:
— Скромно. Но вкус у тебя, моя королева, определённо есть.
Я опустила глаза. Улыбка сама скользнула по губам.
Он взмахнул рукой, не глядя, и официантка молча кивнула, тут же развернулась и вышла.
Дверь за ней мягко закрылась, и в комнате воцарилась тишина.
Тишина, натянутая, как струна.
Мы остались наедине.
Я положила букет рядом на диван, выпрямилась, но сердце продолжало стучать громко и отчётливо.