Мне хочется сильнее, острее, хочется чего-то на грани, и я практически
хнычу, когда он резко сдирает с меня трусики, заставляя их болтаться на
щиколотках. Дает мне секунду, чтобы избавиться от преграды, раздвигает
мои ноги коленом и вжимается в меня напряженным пахом.
Одежда не мешает, наоборот, жесткая ткань его джинсов так приятно
ощущать на чувствительной коже.
- Посмотрим, как сильно ты хочешь сказать мне «спасибо», -
усмехается он.
И когда я отвлекаюсь на эту улыбку, рвет на груди мое платье, и
приподнимает светлые брови, заметив, что мои соски тоже возбуждены.
- Красиво, - его ладони накрывают мои полушария, мнут их, а член
продолжает тереться об меня, не давая возможности хоть что-то сказать.
Громкие вдохи и выдохи – вот мой ответ.
И тихий, протяжный стон, когда он наклоняет голову и принимается
лизать мои соски. С таким удовольствием, с таким упоением, будто сильно
скучал и мечтал об этом всю нашу прогулку.
Не могу сдержаться, не могу спокойно переносить эту сладкую пытку –
обхватываю его голову, пропускаю его волосы через пальцы, сжимаю их и
притягиваю его ближе.
Пожалуйста, ближе…
Его язык творит чудеса, а член… у меня перехватывает дыхание от
напористых движений, когда он в меня вжимается.
До безумия хочется наконец почувствовать его в себе, поймать ритм, который выберет Рэй и жадно, открыто подмахивать.
Но у него на ночь совершенно другие планы.
Побаловав мои соски, он поочередно дует на них, заставляя желать его
еще больше. А потом отодвигается, рывком снимает с меня разорванное
платье и, склонив голову, вкрадчиво произносит:
- Я подготовил для тебя новый наряд.
Затаив дыхание, так и стою у двери, наблюдая за тем, как он
скрывается в своей комнате. А потом выходит с мотком длинной веревки.
- Подойди, - требует он.
Вздрагиваю от его властного голоса, почти теряю сознание от темноты
его взгляда, который, словно поводок, ведет меня к моему хозяину. И
застываю покорно, когда он начинает меня «одевать».
Прочная вязь веревок на моем теле…
Они больно врезаются в кожу. На этот раз он не жалеет меня, не
осторожничает, связывает туго.
Так туго, что я не могу пошевелиться, чтобы веревки не впивались в
кожу. И все-таки я пытаюсь. Двигаюсь навстречу. Потому что хочу этой
боли, хочу ее еще больше…
Впитать в себя и запомнить.
Я хочу, чтобы остались следы на коже – мой личный сувенир.
Хочу его внутри себя.
Хочу, чтобы скорее. Сильнее. Больнее.
Рэй смотрит на меня, не спеша дать мне то, чего я желаю сейчас
больше всего. Выжидает.
А потом нажимает ладонью на мои плечи, заставляя опуститься меня
на колени, расстегивает ширинку и упирается головкой мне в рот.
- Тебе дать подсказку? – он хмурится, якобы уже недоволен мной.
А я даю секунду себе на то, чтобы привыкнуть к тому, как впивается
веревка мне между ног, удовлетворенно выдыхаю и открываю рот, чтобы
впустить его в себя.
Без предварительной ласки, без облизывания – мне хочется резко и
глубоко, хочется почувствовать его полностью.
- Шире, - командует он, протискиваясь в мой рот.
Я послушна.
Покорна.
Я вся для него.
Делаю как он приказывает, и когда он начинает погружаться в меня, ловлю его взгляд. Мне хочется видеть, что ему нравится, мне хочется видеть, что я все делаю правильно.
И то, как он опускает ресницы, запрокинув голову, когда начинает
вбиваться… То, как медленно он выдыхает через сжатые зубы…
Это настолько заводит, что я готова кончить только от этого, прямо
сейчас, с его членом во рту.
Господи, могла ли я когда-то подумать, что мне будет нравиться сосать
чей-то член. Что я буду урчать, как кошка, когда мужчина будет
вдалбливаться в мой рот. И что буду тереться о веревки, которыми связана, испытывая вместе с болью ни с чем не сравнимое удовольствие.
Он прекрасен. Совершенен. И каждый его выпад я встречаю жадно, все
больше и больше расслабляя горло, чтобы он мог погрузиться глубже. Так
глубоко, как ему нравится.
Его движения размашистые, плавные. Мне кажется, что он
сдерживается, будто жалея меня. А когда он на секунду выходит, давая мне
передышку, я высовываю язык и принимаюсь его облизывать, все так же
глядя в глаза.
И тогда он наконец-то срывается.
Взяв меня за подбородок, заставляет вновь открыть рот, и начинает уже