Глаза Эммы встретились с моими.
— Так поэтому у тебя стоит?
Еще больше крови наполнило мой член. Скоро я снова буду готов.
— Твое любопытство заводит меня.
— Ох. — Ее щеки приобрели самый очаровательный оттенок розового. — Ох, — повторила она.
Я пожалел ее. Как бы мне ни хотелось провести весь день, развращая ее, у меня были дела.
— Сегодня вечером, когда я приду домой, можешь позвонить дяде.
— Почему не сейчас? — Она обхватила руками ноги, словно пытаясь стать как можно меньше. — Он, наверное, проснулся.
— Потому что я хочу быть там, когда ты будешь с ним говорить, а сейчас у меня нет времени. — Я указал на кровать. — Ложись.
— Почему? Я думала, мы закончили.
— Не спрашивай почему, жена, делай то, что я говорю, и когда говорю. Теперь ложись на спину. — Она неохотно расслабилась на матрасе. — Раздвинь ноги.
— Джакомо, — заныла она.
— Сделай это, bambina (малышка)
С тяжелым вздохом она подвинулась, чтобы раздвинуть ноги. Черт, это было приятно. Ее киска, набухшая и мокрая, раскинулась передо мной. Я вытащил телефон из кармана джинсов.
— Ни за что. Ты меня не сфотографируешь.
Она извернулась и попыталась вырваться, поэтому я схватил ее за лодыжку, удерживая ее неподвижно.
— Они только для меня. Никто другой их никогда не увидит. Te lo prometto (Я обещаю тебе).
— Тяжело поверить в это. Твой телефон могут взломать. Кто-то другой может их увидеть.
Я запрокинул голову и рассмеялся.
— Ты думаешь, кто-то может взломать мой телефон? Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы оставить себя таким уязвимым? И если кто-то взламает мой телефон, он вряд ли будет искать грязные фотографии.
— Мне все равно. Их могут использовать для шантажа меня или моей семьи.
Мои пальцы сжались на ее коже при этой мысли.
— Никто не посмеет шантажировать тебя. Если кто-то попытается, я порублю его на мелкие кусочки и отдам их акулам. А теперь откинься назад и позволь мне сфотографировать твою киску.
— Зачем?
— Потому что мне трудно смотреть на эту девственную киску после того, как я заставляю тебя кончить. Я хочу посмотреть на нее позже, когда буду дрочить.
— О, боже мой. — Опустив голову, она потерла лоб о руки. — Не могу поверить, что ты этого хочешь.
Она была серьезна? Она не знала?
— Sei bellissima (Ты очень красивая), mia piccola innocente (моя невинная маленькая девочка).
— Стоп. — Она, похоже, не была рада комплименту. Она мне не поверила? Эмма не пыталась быть сексуальной, она просто была.
Затем я отвлекся, потому что она расправила руки, откинулась на кровати и снова открылась мне. Я едва мог дышать, было так жарко.
— Вот, — сказала она. — И не показывай мое лицо на фотографиях.
На случай, если она передумает, я действовал быстро. Я открыл приложение камеры и сделал нужные фотографии. К тому времени, как я закончил, я снова был полностью возбужден. Черт возьми, эта женщина. Мне нужно было трахнуть ее как можно скорее.
— Готово.
— Слава богу. — Бросив взгляд на мою эрекцию, Эмма спрыгнула с кровати и поспешила в ванную. — Увидимся позже, — крикнула она прямо перед тем, как закрыть дверь.
Если бы я не знал лучше, я бы подумал, что она испугалась. Мысль об этом вызвала нечто необычное, что редко случалось в этом доме: Широкая улыбка растянула мое лицо.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТЬ
Эмма
Сообщение пришло как раз в тот момент, когда я закончила заниматься по статистике в тот день.
ДЖИДжИ
Эмми!
Мне нужна услуга
Джиа должна была подготовить свою новую коллекцию к показу в ноябре. Я понятия не имела, что ей нужно, но я знала, что это нехорошо. Когда моя близняшка назвала меня «Эмми», я знала, что нужно быть осторожнее.
Я взяла телефон.
Привет! Что случилось?
ДЖИджИ
помнишь ту белую куртку, которую ты одевала во время поездки в Лос-Анджелес?
та от Фреда Сигала
Да, я вспомнила. Куртка сейчас висела у меня в шкафу в Торонто.
Ту, которую ты надела на вечеринку и облила пивом?
ДЖИГИ
пиво не окрасилось, фуууу
но да, это та самая Можешь попросить Папу отправить мне куртку?
Я пристально посмотрела на экран. Это будет трудно сделать, учитывая, что я была на Сицилии, а она думала, что я в Перу. А наш отец не был способен что-либо сделать за ночь.
Но я ненавидела это по другой причине. Мои сестры всегда ставили меня в центр. Вместо того, чтобы самой разбираться с нашим отцом и его проблемами, они заставили меня разбираться с этим.