Разве дядя не заботился о безопасности моего отца? Я смотрела на экран, человек Вирги в непосредственной близости от Папы. Как Реджи допустил это?
— Не волнуйся. Я что-нибудь придумаю.
— Хорошо. Позвони мне позже. — Она отключилась, и я наблюдала в прямом эфире, как она снова вошла в комнату моего отца. Он улыбнулся ей, затем зевнул. Глория вытолкала другого мужчину из комнаты, чтобы мой отец мог вздремнуть, но я не упустил из виду, как мужчина посмотрел в камеру. На меня. Он знал, что я смотрю, и он издевался надо мной.
Пот выступил у меня на затылке, и воздух струился в легкие и обратно. Я согнулась в талии и попыталась успокоиться. Сейчас не время начинать панические атаки. Мне нужно было разобраться с этим прямо сейчас. Сегодня вечером.
Мой взгляд метнулся к двери, ведущей в коридор, к моему мужу. К возможному будущему отцу моего ребенка.
О, Боже.
Это был невозможный выбор. Несправедливый и жестокий, а также архаичный. Это не входило в мои планы. Я хотела большую свадьбу с белыми лилиями и огромным лимонным тортом с глазурью из ванильных бобов. Я хотела мужа, который любил бы меня безмерно, мужчину, гордящегося своей женой-врачом. Дом, где царили смех, уважение и безопасность. Моя собственная семья когда-нибудь, когда мой график позволит ездить на спортивные тренировки и посещать спектакли.
Ничего из этого не должно было произойти таким образом.
Смирись, сказал я себе. Ты знаешь теорию хаоса. Ты должна была знать, что никогда не получишь то, что хотела.
И какое значение имели мои возражения, когда на карту была поставлена жизнь моего отца?
Итак, я сделаю так, как приказал Вирга. Мы с Джакомо закрепим соглашение между двумя семьями с помощью ребенка. Затем Вирга отступит, и мой отец сможет прожить остаток своей жизни в мире, со мной рядом.
Я и ребенок, конечно. Потому что я ни за что не оставлю здесь ребенка, мне все равно, что скажет Джакомо. А если ему это не понравится, то он может поговорить с любым из моих зятьев, которые, без сомнения, встанут на мою сторону. Любой мой ребенок автоматически получит защиту Энцо и Фаусто.
Я снова уставилась на коридор. Все будет не так уж плохо. Люди постоянно рожают детей в не самых идеальных обстоятельствах. Я бы тоже была крутой матерью-одиночкой. Джиа и Фрэнки могли бы помогать мне, пока я не закончу медучилище. А потом Джакомо мог бы стать главарем мафии по всему Палермо, вместо того чтобы воспитывать ребенка. Он ему был не нужен.
Я могла это сделать. Мой IQ был 161. Я сдала почти все тесты, которые проходила со школы. Я могла придумать, как родить ребенка от сицилийского мафиози, обеспечить безопасность отца и при этом следовать за своими мечтами.
Решившись, я пошла к своему комоду и поискала что-нибудь, подходящее для вечера. Мне нужно было соблазнить мужа.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ОДИН
Джакомо
Я уперся рукой в плитку душа и позволил обжигающе горячей воде бить по моей спине. Каждая мышца болела от тренировки. К сожалению, работа с мешком в подвале не облегчила мое разочарование или гнев. Я все еще был зол и обижен на Виргу, моего отца. На себя. Я ненавидел весь этот чертов мир.
Дверь душа со щелчком открылась.
Checazzo? (Какого черта?) Развернувшись, я приготовился к бою.
Эмма стояла там. Она была в шелковом халате, а ее волосы свободно ниспадали на плечи. Она выглядела мягкой и милой и такой чертовски молодой.
Я моргнул и вытер воду с лица, не потрудившись прикрыть свой голый член.
— Эмма, что случилось?
Вместо ответа она отступила назад и потянула завязки халата. Бока разошлись, и тонкая ткань поплыла на пол.
Она была голая.
Черт возьми. Похоть вышибла воздух из моих легких, когда я упивался ее видом. Гладкая бледная кожа и маленькая высокая грудь с розовыми сосками. Слегка округлый живот, который вел к соединению ее бедер. Темные волосы покрывали ее холмик. Я не знал, что сказать, но мой член ответил, утолщаясь между моих ног.
Ее взгляд метнулся к моей промежности, и я увидел, как она тяжело сглотнула. Нервозность?
Я потянулся, чтобы закрыть воду.
— Что ты делаешь?
— Ты знаешь, почему я здесь.
Повернувшись к ней лицом, я уперся руками в края стеклянной двери.
— Я не очень умный, Эмма. Почему бы тебе не объяснить мне это по буквам?
— Нам нужно это сделать.
— Что, bambina (малышка)?
Ее лицо стало алым.
— Заняться сексом.
— У нас уже был секс. Кто-то сказал мне, что это не определяется помещением пениса во влагалище.