— О, Боже!
— Скажи мне, милая. Скажи мне, что ты чувствуешь внутри тебя.
— Толстый. Горячий. — Она дышала короткими мелкими рывками. — Это не похоже на игрушки. Лучше. Я чувствую твой пирсинг.
Мой маленький ученый. Она закрыла глаза, несомненно, каталогизируя все ощущения во время своего первого траха. Но я хотел, чтобы она чувствовала, а не думала прямо сейчас. Убедившись, что мой большой палец скользкий, я начал использовать его на ее клиторе, делая маленькие круги. Пальцы Эммы сжались в кулаки на одеяле, ее лицо обмякло от блаженства.
— Вот и все, — пропел я, продолжая медленное вторжение. — Возьми мой член, bambina (малышка). Тебе будет так хорошо.
Ее грудь поднималась и опускалась в такт тяжелому дыханию.
— Он полностью внутри?
Я взглянул вниз. Мы были на полпути. Я стиснул зубы, чтобы не кончить.
— Еще нет. Просто расслабься.
Она откинула голову назад. — Это так сильно давит.
Я опустился на нее, удерживая вес на локтях, мой рот у ее уха. — Ты можешь это выдержать. Ты создана для меня и только для меня. — Я толкнулся еще раз, давая ей больше. — Я буду первым и последним мужчиной внутри этой киски, Эмма Бускетта.
Ее руки обвились вокруг меня, а ногти впились мне в спину.
— Тебе нравится эта идея, не так ли?
— Да, черт возьми. Ты принадлежишь мне, mia piccola innocente (моя невинная маленькая девочка).
Она извивалась, ее бедра покачивались на моих.
— Ни один человек… не принадлежит… никому другому.
Мои бедра дернулись вперед, и я полностью заполнил ее одним толчком. Блядь. Удовольствие пронзило мой позвоночник и скатилось вниз по яйцам. Я застонал в нежную кожу ее горла.
— Ты моя, пока не испустишь последний вздох на этой земле, малышка.
— Святой… черт, — выдохнула она. — О, боже. Это… просто вау.
— И ты даже не почувствовала самой лучшей части. — Поднявшись на руки, я слегка отстранился, затем врезался снова. Она вздрогнула, ее веки распахнулись. Я мог видеть удивление в ней, осознание того, что ни одна игрушка не может ощущаться так, как я. Что даже ее научные фантазии не могут соответствовать реальности.
— Пирсинг, — прошептала она. — Он бьет…
Я дал ей еще один вкус, еще один образец, чтобы она могла почерпнуть.
— Да? Куда он попадает?
— Моя точка G. Это так интенсивно. Почему ты меня не предупредил?
Ее глаза были стеклянными, ее кожа покраснела. Она была так чертовски красива.
— Потому что тогда я бы не увидел этого взгляда на твоем лице. — Я наклонился, чтобы быстро поцеловать ее. — Теперь держись, пока я заставлю тебя кончить на моем члене.
Я начал толкаться, короткими ударами бедер, чтобы как можно больше стимулировать ее точку G. Обычно я не думал о своем пирсинге так много во время секса, потому что я трахал опытных женщин. Но Эмма не была опытной, и она была моей женой. Я хотел, чтобы ей нравилось трахаться с моим членом так же, как мне нравилось трахать ее.
Между нами выступил пот, жара удушала. Ее крики становились громче, мышцы напрягались, а я продолжал. Давление в паху было почти невыносимым, а желание кончить горело под кожей, как ад. Я не смогу долго сдерживаться.
Кровать качнулась, и ужасное изголовье ударилось о стену от силы моих толчков.
— Блядь, bambina (малышка), — прорычал я. — Мне нужно кончить. У меня так много всего припасено в яйцах для тебя. Я не дрочил несколько дней, просто чтобы сэкономить. Ты собираешься принять все это как хорошая девочка, не так ли?
Ее спина выгнулась, стенки ее киски сжали меня.
— О, боже. Мо!
Удовлетворенный гул раздался в моей груди, кусочки встали на свои места. Ей тоже понравились вещи, которые я сказал в подвале той ночью. У моей маленькой ученой была грязная сторона — и она даже не знала об этом. Я любил это.
Двигая бедрами, я старался попасть в самое сладкое место внутри нее с каждым толчком, продолжая говорить.
— Я собираюсь заполнить тебя. Столько раз, сколько потребуется, и еще больше после этого. Ты позволишь мне сделать тебе ребенка, не так ли?
Это сработало. Она замерла, затем начала содрогаться, ее стенки доили меня. Я держался за очень тонкую нить. Это было слишком хорошо, и я чувствовал, как мои яйца покалывают, когда мой оргазм устремился вверх.
Мой член набух, это неизбежно произошло, но в последнюю секунду я не подумал. Я просто вытащил его.
— Блять, — закричал я, мой член пульсировал, когда я изливал сперму ей на живот. Белый свет взорвался у меня за глазами, голова закружилась от силы оргазма. Он продолжался и продолжался, струя за струей горячей жидкости покрывала ее. К тому времени, как я закончил, мои руки тряслись, а пот капал с моего лба на ее грудь.