Но нигде не было видно моего временного мужа.
«Возвращайся в Торонто, Эмма. Тебе больше нет смысла здесь оставаться».
Вот и все. Все кончено. Он хотел, чтобы я ушла, поэтому я ушла. И теперь я могла вернуться к своей жизни и притвориться, что всего этого никогда не было.
Я могу забыть, как однажды я была настолько глупа, что влюбилась в главаря мафии.
Осознание пришло ко мне поздно ночью, уже после того, как он ушел. Да, я влюбилась в мужчину, который считал меня глупой и наивной, всего лишь теплым телом в его постели.
Человек, который никогда мне не доверял.
Может быть, я была глупой защищенной принцессой мафии. В конце концов, за последние шесть недель я не пыталась найти выход из этой передряги. Я полагалась на Джакомо, чтобы он сделал это, желая переспать с ним в то же время. Передала свое сердце на серебряном блюде. Едва ли это действия разумной, умной женщины.
Это не имело значения. Наш брак был рожден из обид и принуждения, подкреплен лишь страстью и не имел ни единого шанса на счастливый финал.
Моя сестра плюхнулась на сиденье рядом со мной и схватила меня за руку. На ее безымянном пальце сверкнуло огромное бриллиантовое обручальное кольцо.
— Ладно, выкладывай. Ничего не упускай, Эмма.
— Мне нужно, чтобы твой жених тоже это услышал. Нам понадобится его помощь.
Она наклонилась к проходу и махнула рукой Энцо, который разговаривал со своими братьями сзади. Он оттолкнулся от своего места и пошел по проходу. Она указала на пустое место напротив нее. — Сядь, детка. Пришло время для истории.
Энцо сел, затем потянулся к ногам Джии и положил их себе на бедро. Было мило, как они всегда касались друг друга.
Я глубоко вздохнула и постаралась не думать о том, что в Палермо все могло быть иначе.
— Начни с самого начала, Эмми, — приказала Джиа.
Я потерла глаза под очками и попытался придумать, с чего начать. Их было так много.
— Папа умирает.
Все тело Джии вздрогнуло, ее ноги с грохотом упали на пол. Ее широкий взгляд изучал мое лицо, ее рот отвис от шока. «Что?»
— Рак простаты, четвертая стадия и он распространился по всему телу.
Выражение ее лица преобразилось от потока эмоций, и я позволила ей переварить эту новость.
— Как долго? — наконец спросила она.
— Трудно сказать наверняка. Он только что закончил лучевую терапию, но говорят о паллиативной помощи.
Она моргнула несколько раз, затем посмотрела на Энцо. Он успокаивающе потер ей ноги. — Дыши, Джианна.
— А Фрэнки знает? — повернулась ко мне Джиа.
— Нет, он просил меня не рассказывать никому из вас. — Я уставилась на свои колени и сложила руки. — Но я устала от секретов. Я видела, насколько разрушительными они могут быть, пришло время вам обоим узнать.
— Ты все это время справлялась с этим сама?
— Прошло всего около пяти месяцев. У него есть постоянная помошница. Ее зовут Глория, и она была для нас настоящим подарком судьбы.
— Не могу поверить, что он хотел, чтобы я не знала.
Я слышала боль в ее голосе. Ее отношения с Папой всегда были напряженными, и это не могло помочь.
— Я не могу притворяться, что знаю его причины, но когда ты в последний раз пыталась ему позвонить? Когда ты в последний раз приезжала гости?
Мы оба знали ответ.
— Я бы приехала, если бы знала, — отрезала она. — Он не имел права скрывать это от меня и Фрэнки. И, честно говоря, ты тоже, что бы он ни говорил. Мы близнецы.
— Джианна, — тихо сказал Энцо. — Это разговоры для другого раза, не так ли? Пусть твоя сестра продолжит.
— Ты можешь злиться на меня, если хочешь, — сказала я.
— Мне это не нравилось, но я бы сделала это снова. У вас обоих есть своя жизнь и свои обязанности. Вы обе не близки с ним, и я все еще живу дома. Для меня имело смысл уважать его желания, по крайней мере, сейчас.
— Я не согласна, но давай пока отложим это в сторону, — сказала Джиа. — Перейдем к части о браке.
— Ты знаешь сицилийца по имени Дон Вирга? — спросила я Энцо.
Он наклонил голову.
— Он глава Коза Ностры, очень могущественный человек. Застрял в старых привычках, как и многие из них.
— Он приехал в Торонто и приказал мне собрать вещи. — Я рассказала им, что Вирга отвез меня в Палермо, оставил своих людей в Торонто, заставил меня выйти замуж за Джакомо и установил трехмесячный срок рождения ребенка.
Пока я говорила, Джианна встала и начала расхаживать по проходу, браслеты на ее запястьях щелкали при движении. Когда я дошла до части о ребенке, она остановилась как вкопанная.