– Что?
– Что слышал. Те фотографии они…
– Да что ты пристала с этими фотками.
Он подошел ближе, взял за плечи.
Я сжалась испуганно.
Отвыкла от него, забыла какой он шумный.
От всего отвыкла.
Тоха схватил больно пальцами подбородок, запрокинул мое лицо, прижался губами, целуя стиснутые губы.
– Ну Верусь, ну че ты, ну хорош, – бормотал, шаря второй рукой по моему телу.
Я шагнула назад.
Так чтобы не касаться его тела. Попыталась оттолкнуть руки.
– Я о тебе два года думал, как вернусь, поженимся, как моя будешь. Шептал он.
– Не будет никакой свадьбы, Тоша.
Сказала твердо.
А у него стали такие злые глаза.
Рот исказился в хищной усмешке, – вот как ты придумала, помучить меня три года, а потом свалить?
Я медленно отступала от разъяренного парня по коридору. Он надвигался.
Злой. Пугающий. Чужой совсем.
– Как бы не так, – бросил резко и схватил меня повыше локтя.
Потащил, не обращая внимания на мои крики. Швырнул на диван в зале, навалился, пытаясь стянуть шорты.
– Пусти, ты с ума сошел, Тоша, что ты творишь? Кричала я. Отбивалась. Царапалась.
Он только распалялся еще больше.
Я испугалась по-настоящему. Он больше, крупнее меня. Я не справлюсь.
Мой первый раз будет не по любви и согласию, а вот так. Слезы стояли в глазах.
– Хватит ломаться, тебе понравится. – Он лез с поцелуями, лапал грудь.
Сжимал сильно, до боли.
Но я не сдавалась. Билась в его руках, чувствуя как впиваются в тело шорты, которые он стаскивает с меня.
Ткань трещит, не выдерживая его напора.
Рвется.
Он прижимает меня к дивану. Наваливается всем весом.
Чувствую его возбуждение. Накатывает тошнота.
Я пытаюсь сжать ноги.
Не подпустить его к себе. Только не так. Только не с ним.
– Ах ты, мерзавец, – раздается вдруг голос мамы и на голову Тошки обрушивается ее сумка. Потом еще и еще.
– Отец, у нас тут девку до свадьбы портят, – кричала мама.
Тошка встал, быстро застегнул штаны, – увидимся еще, будь уверена, – бросил зло и ушел, оттолкнув ничего не понимающего отца, заносившего тяжелые сумки в квартиру в сторону.
– Что случилось-то? – Спросил отец, а я разрыдалась, обнимая маму.
– Погоди, так он что, снасильничать тебя хотел? Спросила она удивленно.
– Я думала, вы просто не удержались по-молодости. Я заплакала еще сильнее.
– В полицию пойдем, – сказал отец, – сядет, как миленький.
В полицию мы не пошли. Я не дала.
Уговорила родителей, что не добьемся мы справедливости.
Да и изнасилования не было.
Злить его еще больше было страшно.
Мне теперь все время было страшно.
Я боялась ходить в институт. Боялась выйти из дома.
Пока мать решительно не заявила, – Хватит. Ты уезжаешь.
В институте мне оформили академический отпуск на год.
Дочь маминой подруги жила и работала в столице. Снимала квартиру и родители сказали, что наскребут на половину аренды, а там может устроюсь на работу.
Я согласилась.
Даша мне очень помогла.
Хоть мы и не были раньше подругами. Она нашла мне первую работу официанткой в маленькой забегаловке.
Потом, когда я освоилась, позвала к себе в кафе уровнем повыше.
Мне нравилась моя новая жизнь.
Уставала – да, руки болели от тяжелых подносов, но я почти перестала вздрагивать, если до меня случайно дотрагивался мужчина.
Перестала ждать и оглядываться по сторонам.
Я зарабатывала, пусть и не много, но продержаться хватало.
А потом нам подняли аренду.
– Слушай, мне тут работу предлагали, – Дашка окинула меня задумчивым взглядом.
– Прости, ты же девственница еще?
Я опешила. Кивнула заторможенно.
– А это-то тут причем?
– Элитный клуб, берут только девочек. Ты подойдешь, кажется.
– А сама чего не идешь? – Дашка рассмеялась, – ну ты, святая простота, ну где я, а где девственность, скажешь тоже. А так побежала бы. Там знаешь сколько платят, обалдеть можно.
Очередь была огромной.
Девушек на кастинг пришло много.
Правда, узнав о том, что всех претенденток ждет проверка гинеколога, половина, если не больше, куда-то испарились.
Я бы тоже ушла, но Дашка отправилась со мной для поддержки.
– Стоять. – она взяла меня за руку, развернула к себе. Посмотрела в глаза.
– Я все понимаю, но там врач. Никто тебя лапать не будет, проверят и все. Это твой шанс из этой нищеты выбраться. Причем, заметь, вполне себе приличным способом, а не через постель. Поняла?