– С чего бы? – Егор не желал идти на попятную, – у тебя баб и так куча, Артур.
– Действительно, Арт, не наглей, девчонка красивая, так сразу тебе?
Этот был темноволосый и подмигнул мне так, словно давно знакомы.
Красивая? я? – Я Демьян – представился.
– Очень приятно, – соврала я. – Дайте мне пройти, пожалуйста, на лекцию пора.
В окружении парней было так страшно.
Ладошки вспотели, а сердце колотилось, как бешеное.
Проклятый Тоха, когда я уже перестану так реагировать на мужчин?
А эти. Все крупные, накачанные, агрессивные.
Таких я бы и до произошедшего с Тохой испугалась.
Я подняла глаза.
Встретилась с изучающим похотливым взглядом Артура.
И словно искра проскочила. В его глазах отразилось удивление, а потом он сделал то, что заставило меня желать провалиться сквозь пол…
– Девственница. – Сказал он отчетливо.
Парни замерли.
Прекратили переговариваться и уставились на меня. Все. Молча.
Только множество диких глаз и гробовая тишина.
Я стремительно краснела под этими пристальными разглядываниями, а в душе поднималась злость.
Ну разве можно вот так?
Говорить о таком личном при всех. За что они так со мной?
И этот Артур. Да как он вообще мог узнать?
– Я не девственница, – рявкнула на Артура. Оттолкнула с дороги.
Парни расступились. Я прошмыгнула в этот проход, ускоряя шаг.
Спину сверлили взгляды. И не только спину. Покраснела.
Кажется учеба не будет легкой.
Все занятия я просидела, как на иголках.
А потом помчалась домой. К Дашке. Она всегда знает, как унять мои глупые страхи и терзания.
– Странно, конечно. Как он мог догадаться?
– Впечатление было, как будто он стоял, стоял, а потом внезапно, ни с того ни с сего осознал это и тут же сказал.
– Да ладно, забудь, наверняка он знать не может, да и вообще, что ты паришся? Ну девственница, гордись этим.
– В 22 года?
– Ну перебор маленько, конечно, но кто виноват, что не встретился тебе пока тот достойный принц, – рассмеялась Дашка.
Я и сама не понимала, почему так расстроилась. Какое их дело вообще.
На следующий день я шла в институт с твердым намерением не давать этим мажорам издеваться над собой.
У входа меня ждал Артур с парой парней.
– Пойдешь со мной. – Приказал.
Взял за руку. Сжал почти до боли и пошел, не обращая внимания на мое сопротивление.
Кругом были люди, но на нас не обращали внимания. А те кто обращал, тут же отворачивались.
Мне было стыдно и звать на помощь и того, что не зову, что иду за ним.
– Пусти, – шипела, напрягая руку. Пытаясь вырвать обратно.
– Нет. Ты теперь со мной.
Это еще что за заявления.
– Ты нормальный? С чего это ты взял?
– Я так решил.
Он решил…
– А у меня спросить ты не хочешь?
– Нет.
– Отстань от меня, – взмолилась.
А он остановился резко, уставился в глаза – Значит так, слушай сюда, подпустишь кого к себе, я его урою, поняла? Мне твою жизнь в ад превратить – это один звонок. Ну как, будешь моей девушкой?
Я опешила.
– Да пошел ты, – толкнула его в грудь, – моя жизнь и без тебя ад, придурок.
Слезы покатились по моим щекам, этот огляделся, втолкнул меня в первую попавшуюся пустую аудиторию, – Присмотрите, – бросил своим дружкам и те остались снаружи.
Артур усадил меня на стол преподавателя, запрокинул голову, схватив за подбородок и полез целовать.
– Хватит ныть, тебе понравится.
О да, такое я уже слышала.
Грудь сжало.
Я рыдала и не могла остановиться, а ему было плевать.
Схватил грудь. Сжал. Язык пытался проникнуть между моих губ, а нога раздвинуть мои колени.
– Не надо! – всхлипывала.
– Мне надо, – отрезал он, – и тебе тоже надо что-то, наверняка, – окинул меня взглядом, – денег? айфон? Хочешь на мальдивы на каникулах поедем? – И смотрит.
Ответа ждет.
– Не надо мне ничего этого! – Кричу. Пытаюсь вырваться. – Просто отпусти.
Взгляд у него злой, прижимает сильнее, чувствую его готовность в штанах. Начинаю паниковать еще больше.
Наклоняется. Обдает ухо горячим дыханием, – Чего упираешься, не надоело в девочках ходить? Я с тебя пылинки сдувать буду.
Ну да. Ровно до следующей понравившейся.
– Я не хочу без любви, – выдавливаю сквозь зубы.
– О! Как все запущено. – Смотрит на меня почти с неприязнью, как на диковинную букашку.
– Ну как скажешь.
И отодвинулся.
Отпустил, наблюдая как я лихорадочно поправляю одежду.