Но он остался стоять.
А я поспешила прочь, навстречу уже идущей к этому столику администратору.
– К себе быстро, – бросила она на ходу, тут же начиная заверять клиентов, что сейчас их обслужат в лучшем виде.
Меня уволили.
Быстро. Без объяснений, отводя глаза, выплатили даже неустойку за оставшиеся несколько месяцев до окончания года, на который был подписан контракт.
Растерянная я вышла на улицу.
Раздался звук двигателя, а затем визг тормозов.
Огромная черная машина остановилась рядом. Два коротко стриженных бугая вышли из нее.
Я отступила с дороги, пропуская.
Но они не зашли внутрь, они просто подхватили меня под руки и, открыв заднюю дверь, засунули меня в машину.
Я даже закричать не успела.
– Спокойно, это я, Иван, – сказал мужчина, от которого меня током било. Ничего не понимая, я уставилась на него.
– Отпустите, пожалуйста. Я извиняюсь, если испортила вам вечер, но моей вины в этом не было. – Начала оправдываться быстро, а его хищное лицо приближалось ко мне.
Я испуганно вжалась в дверь машины, а его губы накрыли мои.
Горячая волна захлестнула.
Меня бросило в жар, словно кипятком обдало, я не вырывалась, просто замерла трясущейся мышью.
А его губы по-звериному жадно изучали мой рот.
Его тоже потряхивало.
Рука дрожала, когда он провел ей по моему лицу.
– Действительно ты. – Прошептал он странное, отстраняясь.
– Домой, – бросил водителю и стекло отгораживающее нас от него поползло вверх.
Губы горели огнем от его поцелуя.
Тело трясло то ли от страх,а то ли от адреналина.
– Простите, вы не могли бы объяснить мне, что происходит, – спросила дрогнувшим голосом.
Мне даже пугаться при нем было страшно.
– Мы едем домой. Там мы займемся сексом, потом поженимся.
– Что?
– Помолчи пока, мне трудно сдерживаться и не трахнуть тебя прямо здесь. – Сказал сквозь зубы, а я окончательно перестала понимать, во что превратилась моя жизнь.
Он сидел рядом, шумно дышал, сжимал кулаки, словно злился.
И от этого становилось еще страшнее. Я не понимала, что сделала не так.
В чем виновата перед ним? И что это за бред про свадьбу.
Мы ехали очень долго, несколько часов, так что я даже задремала, несмотря на обстановку. Проснулась, когда машина остановилась.
Мужчина вышел, обошел машину, открыл мою дверь.
Сгреб в охапку, несмотря на возражения, и понес на руках к дому.
Я брыкалась, старалась вырваться, но он держал крепко.
– Пожалуйста, не надо, – взмолилась, когда он бросил меня на огромную кровать.
Он не слышал.
Разделся, практически срывая с себя одежду. Не сводя с меня дикого голодного взгляда. Большой, сплошные мышцы.
Я отводила глаза.
Но взгляд сам возвращался к нему снова и снова.
К голому телу. К широким плечам.
К гладкой смуглой коже груди и напряженного пресса.
К дорожке волос, спускавшейся вниз и ниже. Вживую мне такого видеть не доводилось.
Красиво, страшно и безысходно.
Я понимала, никуда я не денусь.
Сделает со мной, что захочет и как захочет. Сглотнула судорожно.
Он шел ко мне, медленно давая рассмотреть себя, – Я буду очень стараться быть нежным, – сказал, хрипло.
Мне не верилось.
Не может такой как он нежным быть. Он же как животное, хищник, догнавший добычу и теперь она полностью в его власти. Он пока играет, но это пока. В любой момент может наброситься.
Лихорадочно перебираю в голове свои варианты.
Это не Тоха. Да я и от него-то отбиться не смогла, а от этого…
И слезами его не проймешь, плевать ему на меня и мои слезы.
– Ну зачем вам я? Вы же вон какой, красивый, богатый наверное, судя по обстановке. Вам любая отдастся.
– Мне не нужна любая. Только ты.
То как он это сказал, уверенно, твердо, разом убило во мне надежду, что он может одуматься, понять, что все это ошибка.
Он приблизился, встал вплотную, пугая своей обнаженностью.
– Раздевайся. Воздух вокруг словно сгустился от этих слов.
Я замотала головой, – Нет – выдавила из себя через силу.
– Раздевайся или я сам.
Я зажмурилась, втянула голову в плечи, сжимаясь в комочек.
Почувствовала на себе его руки.
Иван не утруждался расстегиванием пуговиц, схватил двумя руками блузку за ворот спереди, рванул разрывая.
Треск расползающейся ткани прозвучал оглушающе в окружающей нас тишине.
Я сопротивлялась молча, уперлась руками в твердые плиты грудных мышц отталкивая.
Он даже не заметил.