– Нет, Алёна, нет! – это мой голос?
Толпа гостей движется к входу. Нас окружила охрана, чтобы никто в панике не наскочил. Кто-то пытается успокоить людей и наладить безопасную эвакуацию. Слышу плач матери, голос отца, который вызывает скорую и полицию.
Всё это моё сознание отмечает автоматически, я же смотрю только на свою любимую. И не могу отойти от шока. Опускаюсь с ней на пол, пытаясь определить серьёзность ранения. Укладываю Алёну к себе на колени, аккуратно поворачиваю и вижу на её спине расширяющееся красное пятно. Чувствую, как с моего лица скатываются горячие солёные капли.
– Сергей, отойди, дай оказать первую помощь! – кричит отец. К нам подскакивает Макс, парень из нашей охраны. Он служил в Сирии, сам имел ранения, наверное, знает, что нужно делать.
Откуда-то притащили бинты, Макс разрезает платье Алёны, прижимает к ране валики из марли, фиксирует бинтами.
– Сергей, придерживай её в горизонтальном положении! – командует Макс, и достаточно профессионально перебинтовывает тело девушки. Я обхватываю Алёну, целую её волосы, как в бреду шепчу какие-то успокаивающие слова, будто она меня слышит!
Наконец, приезжает скорая, Алёну аккуратно перекладывают на носилки. Иду рядом, не выпуская руки любимой. Пока я чувствую её слабый пульс, ощущаю, что жизнь ещё теплится в её маленьком теле, у меня есть надежда.
– Молодой человек, дальше мы сами, – заявляет врач у машины скорой помощи. – Можете остаться здесь.
Смотрю на него, как на сумасшедшего, и, не отпуская руки Алёны, погружаюсь с медперсоналом в машину.
Слышу, как отец что-то оживлённо говорит врачу.
– Ваш сын в шоке, – констатирует медработник. – Хорошо, пусть едет с нами, ему тоже окажем помощь.
Скорая мчится на предельной скорости, оглушая округу тревожным сигналом. Врачи ставят капельницу Алёне, проводят какие-то манипуляции.
Приезжаем, наконец, в больницу. Девушку аккуратно перекладывают на каталку. Иду рядом до самой операционной. Понимаю, что дальше нельзя. Целую Алёну, шепчу:
– Только выживи, любимая, – и выпускаю её ручку.
Ничего не остаётся, как мучится в тревожном ожидании…
В нетерпении меряю шагами коридор, так что дежурная медсестра, не выдержав моего мельтешения, предлагает выпить успокоительное, но я отказываюсь. Боюсь, что напоят каким-нибудь снотворным.
В коридоре появляются родители. Мать тщетно пытается меня успокоить. Не могу адекватно воспринимать действительность, пока не узнаю, что с Алёной всё в порядке!
Наконец, после томительных часов ожидания, выходит хирург и произносит свой вердикт:
– Всё хорошо, девушка будет жить! Большая удача, что пуля прошла рядом с сердцем и не задела его. Ваша Алёна в рубашке родилась! И спасибо тому парню, который грамотно оказал первую помощь.
После его слов меня, наконец, отпускает, чувствую, что не могу стоять от нервного напряжения. Опускаюсь на скамейку, стоящую в коридоре, рядом присаживается мама, обнимает, от неё исходит волна успокоительного тепла. Как маленький, утыкаюсь в её плечо, и меня буквально вырубает.
Во всей этой ситуации виню только себя! Я принял изначально неправильное решение, предпочёл убежать от проблемы. Надеялся, что дядька Алёны не достанет нас за границей, не выследит, что в конце концов забудет о племяннице! Конечно, я недооценил безумие этого человека. Не ожидал, что он пойдёт до конца любым способом. Опять же, Алёна меня предупреждала об угрозах дядьки, а я не придал этому значения!
Что ж, теперь не успокоюсь, пока не посажу за решётку Николая Смирнова, дядьку Алёны! Конечно, доказать, что покушение на нас было заказано этим человеком практически нереально. Снайпер работал очень грамотно, следов найти не удалось. Но я-то знаю, кому это было нужно. Я нашёл записку, которую передали Алёне, она её сжимала в руке. Сразу понял, чьих это рук дело. Смирнов – лицо высокопоставленное, подобраться к нему будет не так-то просто.
Решил обсудить с отцом план действий.
– Можно пойти более безопасным путём, – посоветовал отец. – Установить за Смирновым слежку и ждать, где он проколется. Но это займёт время.
– А за это время он может совершить очередное покушение или ещё как-нибудь навредить! Папа, необходимо действовать кардинально, нужно срочно нарыть на него компромат.
– Тогда давай его спровоцируем.
– Каким образом?
–Ты говоришь, он занимается непосредственно продажей проституток? Поймаем его на этом. Здесь уже будет статья.
– Пожалуй, ты прав, – согласился с рациональной мыслью отца.
– У тебя есть кто-нибудь знакомый из этой сферы?