Перед ней была нелегкая делема: позвать на помощь Александру охранника и спасти его жалкую шкуру, – означало, продление мучений и подписание смертного приговора себе и Олегу. Промолчать и позволить хозяину погибнуть: немыслимое преступление, за которое рабыню следует побить камнями или сжечь на медленном огне.
– Помогите, – услышала она дрожащий и слабеющий голос Александра, – Кто-нибудь, помогите мне!
Через пару секунд его голос стих. Диана пыталась увидеть его, но он был уже вне зоны ее видимости. Она могла видеть только кровавый след, тянущейся от кровати и исчезающий где-то там, где лежал он, ее полноправный господин и хозяин, которому она должна служить и отдать свою жалкую жизнь, ради его удовольствия и спасения…
Но она не спешила ему помогать. Она могла бы позвать охрану, крикнув, что Александру нужна помощь и охранник среагировал бы, но она упорно молчала, надеясь, что хозяин больше не очнется и быстро умрет от потери крови.
Несколько минут в тишине показались ей вечностью. Знания анатомии человека, приобретенные в том ужасном месте, где ее “выращивали на продажу”, были достаточно скудны. Она умела оказывать первую помощь и знала, что если из головы идет кровь, то человек может умереть достаточно быстро, если не забинтовать вовремя. На этом ее познания заканчивались.
Шаги за дверью стихли и часть дома, принадлежащая только Александру, погрузилась в гробовое молчание.
На кровати зазвенел мобильник Александра, прорезая тишину веселой мелодией.
– Черт, мобильник! – пробубнил мужчина, очнувшись. Диана услышала какой-то шорох, и уже через несколько секунд увидела, как ее хозяин медленно пополз обратно к кровати.
Он был жалок и ничтожен. Его голое тело было перепачкано в крови и блевотине. Его постоянно тошнило и он страшно стонал каждый раз, когда у него начинался очередной приступ.
Приблизившись к кровати он попытался снова приподняться и ему это стало удаваться. Он с испуганным и бледным лицом схватился за столб и начал приподниматься, чтобы найти свой телефон. Его ноги разъезжались и он отчаянно пытался встать и опереться на них. В луже своих испражнений он снова поскользнулся и на этот раз, уже не смог больше подняться.
До вечера никто не тревожил Александра и он уже отчаялся, что ему кто-то поможет.
Диана лежала и смотрела на него. Она не могла поверить, что этот злобный и властный человек, валялся сейчас на полу, такой же беспомощный, какой он хотел постоянно ее видеть и не может встать. Под ним растекалась лужа мочи, он лежал и плакал, но она совершенно ничего не чувствовала к нему: ни жалости, ни ненависти, ни любви, ни сострадания. Это был совершенно другой человек, она впервые видела его таковым и словно заново изучала.
– Я убил ее… – тихо произнес Александр, лежа в луже крови, мочи и кала, безысходно смотря прямо в глаза Диане.
В них она не видела больше угрозы, злости, похоти. Только попытку осознания приближающейся и неминуемой смерти и мимолетную слабую искру надежды, что может быть, его еще смогут спасти.
– Я убил ее и закопал в саду, куда запретил всем ходить… Там цветут розы. Я посадил их в честь моей любимой жены… Я любил ее… По-настоящему любил! Она была хорошей, только уже не могла удовлетворять меня, а мне нужно было больше… все вы, женщины, не совершенны…– прошептал Александр и снова заплакал.
Глаза Дианы широко расширились и она с ужасом смотрела на кающегося перед ней хозяина.
– Остальных я тоже закопал там же… И тебя, моя милая, я очень хотел закопать вместе с ними… Я даже выбрал особый сорт роз, они такие же нежные, как и твое тело…
– Вы хотели меня закопать, Господин? Но зачем? – дрожащим голосом спросила Диана, – Вы сами говорили, что заплатили за меня большие деньги…
– Ты не понимаешь! Дело не в деньгах! – прошептал Алексаднр все таким же странным голосом, с путающимся языком, – Все вы, всего лишь пустышки, твое тело быстро придет в негодность и ты не сможешь удовлетворять меня! Никто не может!
Диана страха от ужаса и в ее глазах застыл ужас.
– Господин, я старалась сделать все возможное, чтобы угодить вам…
– А может, я хотел спасти тебя? Не думала, что я мог действительно помочь тебе очиститься через боль и перейти в новый мир? – он попытался засмеяться, но вместо этого его снова стало нещадно выворачивать.
– Я больше не верю в это! – тихо прошептала Диана, но так, чтобы Александр ничего не услышал. Она понимала, что он издевается над ней и прекрасно знает, чему ее обучили и просто подыгрывал ей.