- Или сама исполнишь? Слабо?
- Хочу,- честно призналась я. Ещё три часа назад, когда Миша рассказал мне о свадьбе, тогда ещё захотела. Зная этого человека, понимала, что это последний шанс вспомнить, как все было между нами.
- Ну иди. Трахни его напоследок,- пьяно рассмеялась Юлька. На посошок, подумала я.
Он был порядочно пьян. И не хотел. Традиция дурацкая заставляла. Да и перед товарищами боялся ударить лицом в грязь. Веберу завязали глаза. Это Юлька расстаралась, чтобы не узнал меня сразу. Руки он быстро спрятал за спину. Просто собирался вытерпеть представление до конца. Я села ему на колени. Погладила плечи. Провела горячими ладонями по соскам через белую рубаху. Вместо лифчика у меня только золотые наклейки на сосках. Я приподнялась и провела ими по его лицу. Он принюхался. Нет. Отвернул лицо в сторону. Я снова провела пальцами по груди. Сидела плотно на его коленях. Он снова принюхался. Как собака. Провёл носом по моей шее. Лизнул. Я подставила грудь под кожу его лица.
- Нет,- сказал он сам себе едва слышно. Его друзья хлопали и подбадривали со всех сторон.
Он провёл ладонями по моим голым бедрам.
- Нет,- повторил. Потом быстро просунул пальцы мне между ног. Нащупал заветное кольцо и замер. Помотал головой с завязанными глазами. Снова ощупал пальцами меня..
- Не так быстро, любимый,- прошептала я ему в чуткое ухо. Он сжал меня руками сильно, до боли.
- Больно,- сказала я, поглаживая его дорогие брюки в известном месте.
- Нет. Не может быть,- сказал он сам себе. Трогал меня везде, проверяя. Я хотела слезть с колен, чтобы опуститься лицом к паху. Он жестко удержал меня. Снял повязку с лица и прямо посмотрел мне в глаза. Я улыбнулась. Он тут же поцеловал в губы. Я ответила. Вебер выдохнул, подхватил меня на руки и унёс, под разочарованный гул друзей. Расстегнутые брюки никак не мешали ему. Я сама их держала.
- Где ты была?- спросил он, когда первая волна нашей общей похоти отступила.
Я пожала плечами. Типа: какая разница теперь.
- Я искал тебя.
Я снова пожала плечами. То же самое: какая , нафиг разница.
- Я женюсь,- да ну и что? Мне не хотелось разговаривать. Я хотела другого. Стала целовать его снова, опускаясь все ниже.
- Почему ты молчишь?- он с усилием поднял моё лицо от своего паха. В глаза смотреть желал.
- Вебер, не порти мне удовольствие. Я хочу тебя. Потом поговорим. Расслабься,- я добралась до главного, наконец. Как же я скучала, оказывается.
- Ляля,- позвал он. Я курила в приоткрытое окно. Чтобы не возмущался. Тому, как противно воняет мой житан.
- Да, любимый,- я выкинула окурок на улицу и ушла в ванную.
- Тебе хорошо со мной?- он вошёл в свет ванной. Голый, не успокоенный.
- Да. Мне всегда нравился секс с тобой. Даже, когда ты был груб,- честно призналась я, вставая с биде. Подошла к нему, прижалась влажной, прохладной кожей. Поцеловала в грудь.
- Пойдём, продолжим?- я взяла его за руку, потянула обратно в постель.
- Я женюсь,- снова завёл он старую песню.
- Ты говорил уже. Поздравляю.
- Тебе все равно?- он оторвал меня от себя. Я вздохнула и села.
- Нет. Мне жаль.Себя. Но ведь ты сам так решил. Значит, тебе это нужно. Я не гожусь на роль не то, что жены, даже подруги. Давай лучше трахаться. Это здорово получается у тебя со мной. После свадьбы ведь не захочешь. Побоишься. Ты вообще большой трус. Хоть и герой. Давай сделаем любовь на посошок. Ещё есть время до рассвета,- я расправила его руки, легла сверху.
- Я так люблю тебя. Что же мне делать?- он целовал меня невозможно нежно.
- Я люблю тебя, Вебер. Только зачем нам это? Любовь-не повод для брака,- ухмылялась я.
- Повтори,- велел он севшим голосом.
- Нет. Забудь. Я не верю в любовь,- я нашла его губы и он перестал, наконец, разговаривать.
Сбежала только с третьей попытки, когда он отключился окончательно и разжал руки.
Глава 32. ВЕНЕЧКА
- Ляля, душа моя! Я мечтаю тебя увидеть. Ты пропустила столько понедельников. Носилась галопом по Европам?- гулко улыбался антиквар.
- Я соскучилась. Сейчас приеду!- радостно откликнулась я. После свидания с Вебером на душе было муторно. И удрала, не попрощавшись. Словно не доделанное дело осталось и тянуло к нему назад холодной тоской. Из всех знакомых мне мужчин Вениамин Аркадьевич лучше всего годился на роль жилетки. Высмеет, пожалеет, снова высмеет. Красота!
- Ну расскажи мне, как дела, моя радость?- Венечка сидел в старинном чиппендейловском кресле, наверняка подлинном. Растрёпанный, в длинной белой рубахе до пят, в бархатном вышитом халате. Гладил мои пальчики на левой ножке, улыбался своему подарку в известном месте. Я отобрала ногу, села удобнее к накрытому столу.