О, господи! Самое ужасное, что я потеряла веничкины подарки. В угаре из анаши и плохой водки с меня сняли оба кольца. Причём, не порвали, а именно сняли пирсинг в известном месте. Слезы и злость к себе душили меня. Я прогоняла эти мысли, как могла. Как я могла быть такой дурой! Просила про себя у Венечки прощения. Чувствовала абсолютно, как он смеётся со своих небес ласково надо мной, такой дурой. Но себя простить не могла.
- Не будь дурой! Я серьезно…- запел рингтон в моем телефоне. Я ушам не поверила. Вебер.
- А-лё,- сказала осторожно в трубку. Слезы высохли мгновенно. Кровь стукнула под коленки и в затылок. Жар предательски расползался по всему телу. Пусть только захочет встретиться! Господи! Пусть только захочет!
- Как твои дела?- начал он издалека.
- Нормально. А твои?- господи! Ну же!
- Хорошо. Я только что прилетел в Город. Может быть, поужинаем?
Я заплясала вокруг стола на кухне. Старушки уже отправились на боковую.
- Где?- не стала я ломаться. Он назвал дорогой французский ресторан.
- Может быть, к Яру? Я люблю национальную кухню,- нежно сообщила я и неожиданно для себя шумно сглотнула слюну. Вебер рассмеялся. Довольно. В трубке явственно было слышно, как он ухмыляется.
- Нет. Я привык ужинать там, когда возвращаюсь домой,- заявил он.
- Жду тебя там в десять,- повесил трубку.
Я заметалась. Господи! Меньше двух часов осталось! У меня здесь ни платьев, ни нормальной косметики! И волосы на лобке! Ладно, что на ногах они у меня не растут!
- Ты что так забегала, детка?- Руфина Львовна вплыла в восточном халате на кухню. В левой руке она держала длинный черепаховый мундштук. Предмет моей давней зависти. Старая дама не курила уже больше десяти лет. Но старые привычки, есть самые надёжные. Она часто приходила на кухню понюхать запах моего житана и посплетничать, держа пустой мундштук в зубах.
- Меня пригласили поужинать в пафосный французский ресторан. Меньше часа на сборы. Мне нечего надеть!- самая страшная женская тайна вырвалась на свободу.
- Иди в душ. Ты ведь собираешься изменить нашему заключённому?
- Ещё как собираюсь!- рассмеялась я и помчалась в ванную. Вода была еле тёплой.
Я подошла к зеркалу. А что? В волосах на интересном месте тоже что-то есть. Тайна какая-то. Не зря Венечка запретил мне удалять их сразу после женитьбы. И стричь коротко волосы на голове. И красить в темно-каштановые. Теперь у меня светился рыжеватый треугольник внизу и пышные, разметанные моей умелой рукой, светло-каштановые кудри до плеч сверху.
- Держи.
Мне вручили платье из изумрудно зеленой тафты с пышной юбкой, расшитой стеклярусом. Середина прошлого века.
- Ты прямо, как Люся Гурченко в Карнавальной ночи,- умилилась баба Мира.
- Н-да, только муфты не хватает,- проговорила я, вертясь перед зеркалом.
- Фи! Да что вы такое говорите, я вас умоляю! Это подлинный Ив Сен Лоран. Будь осторожна! Не насажай на него пятен,- сурово предупредила меня Руфина.
- До моих коленок сегодня точно никто не доберётся,- ухмыльнулась я самой себе.
- Порядочной женщине не следует думать о подобных вещах во множественном числе!- отрезала суровая сегодня бабушка Руфа. Ну да, ну да! Я сегодня просто верх этой самой порядочности. В нужном месте заросли. У платья двести юбок. Трусы. И забыла, как нормальный мужик выглядит. Вебер может начинать рыдать от восторга.
- Тебе не нравится, деточка?- спросила чуткая баба Софа.
- Очень красиво! Можно подъюбник снять?
- О-о! - завопила Руфина Львовна и, заломив руки, твердым шагом вышла из гардеробной.
- Снять можно, но тогда это станет просто старым платьем. Уйдёт интрига и провокация,- улыбнулась бабушка Мария. Сегодня дамы были на редкость солидарны между собой.
- Ладно. В чем тут провокация? Ног выше колен не видно совсем,- проворчала я. Такси пришло. Получив в виде аксессуара серебристую сумочку размером с мой смартфон, я поехала на свидание.
Меня никто не встречал. Это было совсем не в привычках Вебера. Мгновенный острый испуг накрыл меня. Вдруг это все снова непонятная мне засада? Как тогда, в Галерее.
- Вы – Ляля?- раздалось сзади и слева. Я обернулась. Красивый мужчина, примерно ровесник Вебера, дорогой костюм, открытая улыбка.