- Да,- легко согласилась я.
- Идея с деньгами твоя?- Берг смотрел куда-то в темнеющий вечер за моей спиной.
- Моя,- я обняла его сзади. Гладила напряженные плечи.
- А ты знаешь, что они вышли на меня случайно? Твой генерал просто решил поинтересоваться, с кем это ещё спит женщина, так беспардонно влезшая в жизнь его семьи. И о-па! Нашёлся я,- горько рассмеялся Берг.
- Ну, я же не нарочно. Я ведь даже не знаю, чем ты занимаешься. Ты считаешь меня виноватой?- я взяла в ладони дорогое мишино лицо и заглянула в добрые глаза.
- Я виновата? Скажи! Да?- я уже почти кричала. Он смотрел на меня спокойно и грустно. Обнял и погладил по голове, как маленькую.
- Нет. Конечно, нет. Все произошло случайно. Я сам виноват. Ладно. Езжай к своему Веберу. Отсоси ему за моё чудесное спасение,- не удержался все-таки Миша.
- Ты ревнуешь,- я ткнула пальцем в грудь этого злого человека.
- А я что, не человек? Я сидел в камере три месяца. Ты не хочешь даже на эту ночь остаться. Покрутила попой и несёшься обратно. Плевать тебе на то, что я соскучился. Не виделись полгода. Старух хотя бы пожалела. Ты скачешь из постели в постель. Причём, в нашем узком кругу. Кто такое вытерпит? Как твой лощеный генерал это переносит, не представляю! Когда он сегодня утром явился беседовать со мной, я его первые пять минут не слушал. Разглядывал и думал, как он с тобой, в рот и в зад. Поверить не мог,- голубые, страшно умные глаза смотрели на меня сердито.
- Мойша, я вас умоляю! Что за фантазии! Зачем вам представлять генерала? Представляйте лучше меня, это, по крайней мере, нормально,- я засмеялась и полезла за руль. Опустила стекло и чмокнула воздух.
- Я люблю тебя. До завтра,- сказала я, мстительно закуривая в стерильно-новом салоне машины.
Мишка махнул рукой. То ли прощаясь, то ли ещё как…
Глава 37. БЛИН!
- Эй, красавица, сигареткой угости,- раздался сбоку высоковатый мальчишеский голос. Я посмотрела. Пингвин. Просто пингвин. Кругленький, в грязно-сером свитере до колен, камуфляжных штанах и грубых ботинках. Румяные щеки и нелепая борода. Какая борода! Так кусты рыжей щетины местами.
Я заехала купить сигареты на заправку. Тут он и торчал у входа со своей дурацкой бородой и рюкзаком. Я кивнула в сторону мусорных баков, где висела надпись: курить запрещено! Мы зашли за короткую загородку и закурили.
- Женя,- без обиняков представился пингвин. Я пожала плечами. Хоть Вася.
- Ты в Город?- вот придурок. Куда же ещё по этой дороге?
- Подвези меня до Главной, а?- он смотрел на меня круглыми, совершенно птичьими глазами.
- Ну, ты наглец!- засмеялась я. Мало ему, чтобы его довезли до города, так хочет ещё по адресу попасть!
- Я пустой совсем,- пингвин похлопал красными руками по карманам.
- Ладно. Правила такие: рук не распускать, в машине не курить, сидеть смирно. В салоне камера. Мой папик следит за мной постоянно,- наврала я зачем-то. Хотя, кто его разберёт, папу Вебера? Все может быть.
- Классная у тебя тачка! Дашь порулить?- бесцеремонность этого красавца граничила с наивностью.
- Пошел нафиг, пингвин,- беззлобно ответила я. За тот час, что мы ехали до города, я узнала, какой университет в Городе лучший, какой в нем лучший факультет, какая группа и кто самый там крутой. Даже в спорте. Я хохотала, как сумасшедшая, хотя приятель мой отнюдь не шутил. Когда он спросил, чему я так радостно хохочу, меня вовсе накрыло. Я остановилась купить воды и кофе. Ехать дальше не могла с этим клоуном. Он, конечно, велел мне купить ему банку энергетика и шоколадный батончик. Я купила.
- Мужчина без денег - бездельник,- заметила я Женьке.
- Да! Я - альфонс,- признался он после шекспировской паузы. Я подавилась кофе. Он был прекрасен в своей ничем не замутнённой похвальбе.
На Главной улице в самом конце находилось несколько зданий студенческого городка. Построенных совсем недавно по какому-то капризу Городского Совета. Для иностранцев и платных студентов наверняка. Как сюда занесло пингвина Женьку? Ни на первых, ни, тем более, на вторых он точно похож не был.
- Пошли,- приказал он мне, нимало не сомневаясь, что я соглашусь. А что, интересно. Я никогда не жила в студенческой общаге. Бывать, конечно, доводилось, но не в такой. Известные мне обиталища студентов находились в исторических зданиях, построенных в тридцатые годы прошлого века, с километровыми коридорами, кухнями на сто плит и жуткими сортирами.
Мой кавалер едва дотягивал мне до носа. Но лапку свою красную гордо положил мне на плечо. С ним многие здоровались в лифте, потом в большом холле на тринадцатом этаже. Глядели на меня с нескрываемым удивлением. Оглядывались. Меня забавляло это откровенное внимание. В коротком черном пальто, облегающих насмерть брючках и ботильонах на неизменных каблуках, я не слишком выделялась среди местных красоток. Если бы не Женькина рука на моем плече.