— Ni zai zheli hen aiyan, — ответила я, — gankuai qu zuo yixie youyong de shiqing ba.
«Ты — помеха. Уйди и займись делом».
Он уставился, но не понял послание. Он нахмурился, выглядя глупо, сказал что-то витиеватое. Мне не нужно было изображать потрясение. Я вежливо поклонилась, сложив ладони, и пошла прочь.
— Чудное место, — сказал мистер Янци. — Это точно не был монстр?
— Не в том смысле, который вложил ты, — сказала я.
— Мне можно такую шляпу? — сказал он.
— Хочешь цилиндр, мистер Янци?
— Думаю, я бы красиво смотрелся с ним.
— Я не знала, что ты такой тщеславный, — сказала я.
В тишине мы шли за фонариком глубже в странный мир за моим. Тени окружали нас, острые, как ножи, но пропадали, когда я ступала в ослепительный круг света на столбе. Белые люди проходили мимо меня, многие были пьяными или пили, все были высокими и чужими. Казалось, я была девочкой, бредущей во сне, который в любой миг мог стать кошмаром.
Или это могло быть в реальности, а мы создали для себя квартал из сна. Китайский квартал не старался напоминать родину. Мы отказались от своей архитектуры, решили импровизировать с хижинами, строили ночлежки, как попало прибивали доски, а недавно стали строить прямые стены из кирпичей. Как получится. Мы оставили красоту в пользу прагматизма. И мы делали это вместе, потому что остальной город казался неуютным.
Я ощущала это сейчас. Даже тот парень, хоть и не желал зла, а вел себя как друг, был частью нависающих бледных лиц и угроз в тени, пугающей неизвестности, что пряталась в переулках.
Белая женщина стояла на пороге, свет падал из-за нее. Лицо искажал гнев, она кричала слова, которые я не понимала, но враждебность была ясной на всех языках.
Она все кричала, пока я шла мимо, пытаясь держаться теней и как можно меньше попадаться на глаза.
Фонарик вел меня по лабиринту тесных улиц Сан-Франциско, и я ощущала себя в клетке. Улицы были мокрыми от дождя, переулки между зданиями расширялись, становясь извивающимися коридорами. Я миновала рельсы, боялась все сильнее.
А потом свеча в фонарике погасла. Она шипела миг, а потом умерла. Фонарь упал на влажную кучу мусора.
— Тут? — прошептала я. — Почему тут?
— Есть догадки, Ли-лин?
— Ну, — сказала я, но тут земля задрожала. Гул становился громче, как и дрожь, и я невольно прикрыла голову руками, защищаясь от падающих предметов, как при землетрясении.
Гул рос, напоминал гром по силе, раздался высокий вой.
— Что происходит, Ли-лин? — завизжал мистер Янци.
— Думаю, — пришлось кричать, чтобы меня было слышно, — едет локомотив.
ШЕСТЬ
Канатный трамвай был обычным явлением в Китайском квартале, каждый день я слышала, как он ездит, как звенит колокольчик в такт. Каждый кабель на конце тянула огромная паровая машина, и сила сотен лошадей крутила кабель. Сами вагоны были большими металлическими отсеками. Чтобы они двигались, водители прицепляли их к кабелю, а когда нужно было остановиться, мужчина силой мышц отцеплял вагон и нажимал на тормоза.
Кататься на трамвае было приключением. Грохот, звон. Но путешествие впечатляло, и хотя трамваи ехали быстрее, чем я ходила, они переносили не настолько быстро.
Локомотивы были другим делом. Трамваи возили людей по небольшому маршруту, а поезда могли носить людей по континенту. Требовалось много работы, чтобы достичь такого. Тысячи рабочих умерли, пока строили трансконтинентальную железную дорогу, и многие были китайцами.
Локомотив привел Сю Анцзинь сюда? Поезда манили далью, возможностями. Они были побегом. Поезд мог унести от разрушенной жизни на сотни грохочущих миль. Поездка на поезде вела к новому началу.
Теперь в темноте Варварийского побережья поднялось облако, белая пыль, пар и дым, туман скрывал то, что близилось сюда. Поезд сотрясал землю, гремел рельсами и сгущал туман в воздухе, а потом пелена разделилась, пропуская железный клин у рельсов, черный и решетчатый. Скотосбрасыватель, насколько я помнила. А потом появилось огромное тело черного металлического зверя, выбралось из тумана, будто корабль в море. Не зря люди звали поезда «железными драконами».
Большие белые английские буквы на боку локомотива сложились в «ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА ЮГА ТИХОГО ОКЕАНА». Я отметила, что тут не было платформы или станции, так что поезд тут не останавливался.
Значит, моя теория о душе Сю Анцзинь была неправильной. Может, она запрыгнула на поезд. Безбилетный пассажир.
Вагоны с грохотом проезжали мимо, тянули груз в ночь. На боках виднелись буквы компаний на английском: «СОДОВАЯ «ШВЕПС», «ДОБЫЧА УГЛЯ В САН-ФРАНЦИСКО» и другие.