Голос заговорил в моем разуме:
«Убей его, убей сейчас, Ли-лин, или он тебя захватит. Один взгляд на него уничтожит тебя. Священное место в памяти, где хранится твое время с мужем, вечное и полное любви, будет потеряно. Убей его, или он захватит тебя и разорвет на кусочки. Убей его, или он использует тебя. Убей его, или он бросит тебя сломленной. Убей монстра. Жестоко. Дважды. Сделай труп неузнаваемым».
Ярость говорила мне убить его, но интеллект, мой спокойный центр, анализировал и оценивал ситуацию… и тоже говорил убить его.
Будет непросто. Я не впервые билась с мужчиной, хотя еще ни разу не делала этого с закрытыми глазами. Как сильно он был ранен? Я не должна была открывать глаза. Чтобы оценить ситуацию, я коснулась шипов на боку моего веревочного дротика. Они были в его крови, но она не стекала с них. Мне нужно было попытаться снова. Я была не против, в первый раз было весело.
Он шумно поднялся на ноги, отошел на шаг.
— Открой глаза, — сказал он, но важны были не слова, а как он их произнес: он говорил немного невнятно, словно губы или зубы пострадали, но я не смогла устроить ему сотрясение мозга или сломать челюсть.
— Маленький мертвец, — сказала я. — Считай это твоей великой ошибкой. Не стоило околдовывать меня.
Я слышала, как он расхаживает вне радиуса моих ударов. Он искал стратегию.
— Открой глаза, Ли-лин, — сказал он.
— О, мои глаза были открыты, Сю Шандянь, — сказала я. — Я вижу, кто ты. Ты проклял свою маленькую жену деревом-вампиром, убил ее ради удачи за игорным столом? Продвигаешь своего Городского бога, чтобы не переживать, что мой отец или я поймут, что ты использовал некий магический предмет, чтобы жульничать в играх и зарабатывать деньги?
— Дело не в деньгах и играх, — сказал он. — А в победе, Ли-лин. Победитель особенный, и все это знают. Он не такой, как остальные.
— Думаешь, обман делает тебя лучше других.
— Я лучше, — сказал он. — Я не рабочий, Ли-лин. Я не обычный человек, терпящий перемены, накапливающий достаток годами повторяющихся действий. Труд ниже меня. Я просто важнее всех остальных. Это факт, Ли-лин. Я намного важнее. Когда я был ребенком, дерево научило меня, что некоторые люди важны, а другие — нет. Оно выбрало меня и освободило от оков, и я спросил, почему не освободить всех нас? И моих товарищей-рабов? Но дерево знает все, и оно научило меня не переживать из-за других. Я должен был принять, что мои друзья не важны. Только я был важен.
— Древнее злое существо сводит тебя с ума.
— Разве безумно знать чье-то достоинство? Открой глаза, Ли-лин, посмотри на меня и поймешь, что я прав. Когда ты меня увидишь, ты все поймешь.
— Что я пойму?
— Что я лучше тебя, — сразу сказал он. — Открой глаза, Ли-лин. Один взгляд, и ты поймешь, как ты низка. Когда ты осознаешь, что ты бесполезна, ты приползешь ко мне по грязи и поблагодаришь за рок. Обещаю.
От его образа мыслей было не по себе. А потом я подумала о кое-чем хуже, скривилась.
— Ты и с женой так обошелся? Проклял ее и…?
— Нет, не так. Порой я заставляя ее забыть то, что она видела, но я не хотел ее такой. Может, через пару лет, если она окажется милой и сильной.
— Сильной? Ты проклял бы ее, если бы она развила силу?
— Конечно, — сказал он, намекая тоном, что это очевидно. — Зачем мне топтать женщину, учить ее, что она — мусор, если она не сильна? В этом нет игры. Нет победы. Ты — сильная, Ли-лин, и когда ты откроешь глаза и посмотришь на меня, я буду торжествовать.
— Ты не успокоишься, пока не сделаешь меня проигравшей?
— Не проигравшей, — сказал он. — Просто трофеем.
— Я не знала, что у тебя такие грязные помыслы, — сказала я. — У тебя рот Будды, а сердце змеи, Сю Шандянь. Ты испорчен встречей с чем-то сильным и чужим. Знаешь, что это за дерево? Чего оно хочет?
— Открой глаза, и я расскажу, — сказал он. — Ты можешь быть мне слугой, Ли-лин. Моей горничной. Ты будешь собирать для меня косточки и сшивать из них зверей. Ты сможешь собирать яд гремучих змей для моих проклятий. Я даже дам тебе готовить мне еду и стирать мою одежду. Открой глаза, и ты найдешь себе новых богов. Богов, которые заставят тебя ползать в грязи и научат, что ты заслуживаешь этого.
— Думаешь, я такая низкая и недалекая? Так нападай. Я не открою глаза, но ты можешь ударить первым.