— Я на страже! — говорил глаз отца. — Часовой! Я оберегаю тебя! Скажи, зачем я выглядываю мистера Сю?
— Он проклял меня, — сказала я, слова были как тошнота на вкус. — Я в бегах. Я не могу ему попасться. Как только я его увижу, я пропала.
Толпа остановилась на углу, несколько повозок с лошадями, гремя, проезжали мимо. Я повернулась к мистеру Янци. Он медленно озирался, отмечая всех, проверяя, что врага нет близко. Когда он поймал мой взгляд, то замер, глядя на меня.
Блестящая поверхность глаза показывала отражение, но не мое лицо. Там был Сю Шандянь.
Я поежилась и отвернулась. Большое окно аптеки отражало солнце, и там, где стекло должно было показывать меня, ухмылялся, торжествуя, мистер Сю.
Я опустила взгляд на землю, увидела лицо Сю Шандяня в маленькой луже.
— Всюду, — сказала я. — Он всюду. Я окружена.
— Где? — сказал мистер Янци. — Я его не вижу.
— В стекле, глазах, воде, — сказала я. — Он поглотил мое отражение, и я вижу его всюду. Я не могу увидеть себя, куда бы ни смотрела. У меня словно нет лица.
— Это пугает, Ли-лин, — сказал мистер Янци. — Это проклятие?
Я кивнула.
— Ты можешь его разрушить?
— Мой отец может, — сказала я.
— Тогда нужно скорее к нему!
— Знаю, — сказала я. — Я не была бы в этой ситуации, если бы пошла с отцом, слушалась бы его и помогала ему, не прося информации.
— Ли-лин, — мистер Янци покачивался, пока я шла по дороге, — твой отец не доверял тебе, не объяснил, что происходило. Он просил тебя слепо следовать его указаниям, не говоря, чего он пытается достичь.
— Да, — сказала я, — и это меня оскорбило. Но, может, я это заслужила. Может, глупая женщина, которая попалась в проклятие любви Сю Шандяня, не достойна знаний или силы. Я могу стать полезной, помогая ему. Мне не нужно задавать вопросы или понимать, что он делает. Мне нужно просто слушаться его.
Мистер Янци фыркнул.
— Ли-лин, ты можешь ошибаться. Люди так делают. Даже твой отец ошибается. Знаю, поверить сложно, но и я пару раз ошибался.
— Мистер Янци, мне пора признаться, что я не гожусь для задания. Я не справлюсь с Сю Шандянем, его древним деревом или этим Призрачным магистратом сама. Вряд ли я могу справиться даже с крысой, пишущей сочинения.
— Ты способнее, чем думаешь, — сказал мистер Янци. — Но, может, если ты немного поработаешь с отцом, вернешь себе уверенность.
— Было глупо идти в ловушку убийцы, смотреть на проклятую воду, а теперь я в бегах. Мистер Янци, я действовала безрассудно. Я все испортила.
— Возможно, но ты знаешь, чего ты не делаешь, Ли-лин? Ты не сдаешься.
— Я не сдаюсь, — сказала я. — Я все бросаю. Если проклятие что и доказало, так это то, что сама я справиться ни с чем не могу.
— Ты не одна, — сказал он.
— Знаю, — сказала я. — Ты много раз меня спасал. Но мне пора признать, что я не гожусь для такого.
— Ты просишь помощи?
Я фыркнула.
— Нет, я прошу, чтобы мне разрешили помочь. Если отец примет мою помощь, я буду следовать его приказам, беспрекословно слушаться всех его слов, делать то, что сказано, не задавая вопросов.
— Уверена?
— В чем? Мистер Янци, мне повезло, что я не помогаю Сю Шандяню готовить оружие против моего отца и не хвалю его ум, когда он хвалится, что убил свою маленькую жену. Моему отцу нужно узнать об этом, а потом ему нужно быть во главе. Те девочки заслужили быть в руках, что лучше моих.
— Твои руки отлично подходят, Ли-лин.
— Нет, — сказала я. — Я оплошала.
Мы прибыли к каменной лестнице, что вела к двери храма моего отца. Красные лакированные фонари висели по бокам от входа. Над дверью, словно бахрома, висели тканевые талисманы. Гордыми китайскими иероглифами было изображено название: «ПЕРВЫЙ ХРАМ МАОШАНЬ».
Я посмотрела на лестницу, голова кружилась. Проклятие Сю Шандяня не было завершено, и от мысли, что оно сжимает мое горло, я ощущала ужас. Я была на грани разрушения. Я устала от тревоги, страха и стыда, потому что меня обхитрили, и враг чуть не сделал меня лижущей его туфли.
Ступени передо мной были для людей, которые пришли помолиться или попросить отца о благословении. Я всю жизнь ходила через заднюю лестницу, деревянную и скрипучую, которая вела в комнату, которую я делила с отцом. Все те годы я была возле великого человека, никто больше не проводил так время с даоши. Но те дни минули.
Оставив мистера Янци на улице, я поднялась по каменным ступеням к двери. Талисманы из ткани обвивали порог, прогоняя призраков и чудищ, запечатанные силой седьмого сана. Деревянный блок в три дюйма высотой не давал трупам войти или выйти. Изображение Дверных богов висели по бокам порога, и на деревянной раме был вырезан иероглиф, двадцать линий «ни», что означало «мертвый призрак». Отец притащил к порогу одного из Братьев — разрушительных призраков — и убил его. Редкая метка на двери и след от убийства призрака должны были отпугнуть всех, кому не были рады.