Его мир был из того, что гнило, из зараженных ран. Я хотела мир, где погребенное давало жизнь в земле, где раненое заживало.
Я взяла три палочки благовоний с белым сандалом, подожгла их. Дым наполнил алтарь божественной силой, придавая мне энергии.
Мой меч из персикового дерева чуть почернел от дыхания умирающего демона. Мое оружие и священный инструмент, оно подходило моим рукам, идеально дополняя. С ним я была сильной.
Джинни охнула, и я посмотрела на нее с миссис Вэй, глядящих на свечи на моем алтаре. Нет, не на них, а сквозь них. Они видели мое представление алтаря Сю Шандяня, видели, каким он был на самом деле. Я присоединилась к ним и увидела за мерцанием жара от огня свеч и свечи-лотоса самого мерзавца и его алтарь.
Один глаз был черным, опух и почти закрылся. Вся сторона его лица опухла, была в синяках и крови. Левая сторона губ выглядела как ужаленная пчелами. Я ощутила на миг пыл гордости, ведь игрок выглядел как жертва чумы, а не как привычный красавец, и постаралась я. Его коричневый пиджак и белая застегнутая рубашка с галстуком были по моде американцев, но он ходил по тусклой комнате, полной скелетов зверей, огарков свеч и глиняных сосудов.
Плетеная корзина стояла на полу, была полна шипящих гремучих змей. Его алтарь был из простого дерева, бумага лежала с чернильным рисунком Хуа, четыре ржавых гвоздя торчали из живота, каждая была обмотана волосами, и там засохла кровь.
Статуя возвышалась за ним. Грозное создание и хватающие руки, ладони с когтями и сияющие ножи — это были детские кошмары, вырезанные в камне. Статуя была в три фута высотой, крылья были широко раскрытыми, и морда рептилии была с острыми клыками. Человекоподобное тело с множеством рук держало инструменты и оружие.
Я замерла, поняв, что так мальчик представлял пугающую злую силу. Он видел древнее дело как божественное чудище, а оно было силой природы, испорченной людьми, нашей жестокостью. Но, глядя на статую, я ощущала, что она была как-то связана с тайной мистера Сю, и по ней я могла понять врага. Но от вида статуи казалось, мир стал темнее, словно тень упала на меня, поглощая весь свет.
Поежившись, я отвела взгляд от идола и осмотрела логово Сю. За зоной алтаря в костях стояла большая блестящая машина на колесах. Его автомобиль.
Мне нужно было познать врага, его разум и оружие, и я заставила себя посмотреть на гадкую статую. Я разглядывала ее, присмотрелась к тому, что в ее руках. В нескольких руках были мелкие ножи, в одной — свернутый хлыст, в еще одной — длинная цепь, другая сжимала дубинку. Глядя на нее, я поняла, что не так восприняла статую. Не так Сю Шандянь видел дерево, когда был мальчиком. Руки кошмарной статуи держали орудие рабства, и монстр был физическим воплощением рабства. От одной мысли было не по себе.
Мой враг стал скандировать и кланяться. Он двигался в ритуале с уверенностью, вытащил из горшка горсть корчащихся личинок.
Он заметил нас. Ему мы казались бестелесными лицами ведьм, глядящими в окно в воздухе над его алтарем.
Я сжала палочку благовоний, быстро задела ладонью горящий красный конец и взмахнула рукой с силой, бросая искры в отверстие, сформированное моими свечами.
Искры добрались до алтаря Сю Шандяня и зашипели на его одежде и коже. С большими глазами он хлопал ладонями по огню на пиджаке и рубашке, а потом посмотрел на ладонь. Я видела, что ему было больно.
У копии алтаря я подняла ладонь над гвоздями в чучеле Хуа.
— Один! — крикнула я. — Два! Три! Четыре! Семена, горите!
На алтаре Сю Шандяня гвозди загремели в дереве. Он подбежал туда и накрыл гвозди руками.
Миссис Вэй присоединилась ко мне справа, Джинни — слева. Я не умолкла:
— Один! Два! Три! Четыре! Семена, горите!
На алтаре Сю Шандяня и на моем чучеле кольцо волос Хуа на одном из гвоздей вспыхнуло. Он хмуро отдернул руку.
Я слышала со стороны стола, где отец и доктор Вэй помогали девочке, как она содрогалась — это было хорошим знаком. Мы убили одного из ее паразитов. Сжав пальцы, я вытащила соответствующий гвоздь из чучела и отбросила его.
Сю Шандянь убежал от алтаря, стал срывать крышки с сосудов и горшков. Готовил ответный удар. Его отчаяние давало нам время ударить.
— Один! Два! Три! Семена, горите! Один! Два! Три! — скандировали мы. — Семена, горите!
На втором круге еще один гвоздь на соединенных алтарях загорелся, как спичка, и украденные волосы Хуа сгорели. Я сжала второй гвоздь и выдернула его как занозу.
Сю Шандянь вернулся к алтарю, сжимая корчащуюся змею. Пальцы сжимали ее под челюстью, чтобы она не могла его укусить, он выбрал мясистую часть и сжал зубами брюхо змеи. Он впился, оторвал, разжевал. Кровь наполнила рот и потекла по его подбородку. Он сплюнул кровь живой змеи брызгами на жуткую статую.