Я забыла имя мужа! Та рана сочилась свежей кровью. Как я могла потерять имя мужчины, которого любила? Как я могла так подвести его, позволив украсть его имя?
Бок Чой неподалеку стоял на коленях, всхлипывал под призраком повешенной женщины. Капли крови текли как слезы с ее пальцев, капали на его лицо в его Кровавом сне.
Джинни сжалась, рыдая, сжимая ненастоящее тело мальчика. Его вес был мертвым в ее руках. Кровь лилась из мальчика, окрашивая Джинни в красный. Она сотрясалась, рыдала в своем мире тайн в своем Кровавом сне.
Даже Сю Шандянь, призрак, чье тело цвело в саду синих цветов, пострадал, эта часть его души широко открыла глаза и выглядела разбито под слоем красной крови духа. Вокруг него разбитые тела мужчин и мальчиков, закованные в цепи на запястьях и лодыжках молили спасти их в его Кровавом сне.
Доктор Вэй отклонился на столе, шатаясь. Бледный, он сжимал очки двумя пальцами, вокруг него истекали кровью люди в одеяниях из лазарета. Мой муж как-то оказался и с доктором, умирал под опекой доктора Вэя, пока умирал и в моем Кровавом сне.
Миссис Вэй выла, ее племя пропадало в тенях вокруг нее. Она хотела, чтобы они танцевали, пели, пряли и готовили, но она видела их в своем Кровавом сне, и они были мертвы, забыты.
Отец остолбенел. От его Кровавого сна мое сердце застыло. Отец рыдал у горы трупов, и неподалеку парила в белом платье, которое двигалось, словно дул ветер, Беловолосая демоница.
Никто не злил меня больше Бай Фа Мону. Никто не пугал меня сильнее.
И она была тут, в видении отца, появилась снова в бойне. Она была спиной ко мне, но ее длинное белое платье развевалось вокруг нее, ее волосы были такими, как я помнила. Каждая прядь ее бледных, как кости, волос шипела. Паря в воздухе, она выглядела гордо и красиво, источала наслаждение, паря над кусками людей, которых убила.
Что-то ощущалось не так в ее присутствии тут. Она не вязалась с кошмарами остальных во дворе. Кроме нее, все было невинным, мы видели свои истории, людей, которых потеряли, подвели или бросили… Никто не видел демонов. Не было смысла для нее быть в страданиях отца. Отца не терзала вина за убийство существа, которое истерзало и погубило всех, кого мы любили. Демоница лишила его всего.
Но тогда что она делала в кошмаре отца? Я с мечом шагнула к видению. А если она не была воображением? А если демоница как-то вернулась к жизни, чтобы снова ударить по нам? Часть меня подозревала, что я столкнусь с ней однажды… но не сейчас.
Я не была готова к ней.
Если бы демоница вернулась сейчас, я бы ничего не достигла. Ее жестокость и сила затмили моего отца, когда он был на пике силы. Что я могла достичь посреди ночи с крупицей силы, не такая обученная и куда слабее физически, чем он, когда с трудом выжил в бою с ней?
Я побрела по кровоточащим кошмарам во дворе к изображению демоницы. Это не могла быть она. Не могла. Я еще не была готова. Мне нужно было время. Мне нужно было обучиться лучше, повысить сан. Мне нужно было стать намного сильнее.
Шаг за шагом, и я оказалась за ней. Она медленно развернулась, и я увидела ее мертвенно-бледное лицо, зловеще радостное. Я глядела. Глядела. Что-то разбилось во мне. Мой разум не мог принять то, что я видела. Ее лицо…
Можно было подумать, что со всеми травмами, что развернулись во дворе, ничто не могло ранить больше, чем все то вместе. Но это могло.
Я не могла отвести взгляда от ее лица. Я завыла как раненое животное.
Я была ребенком, когда увидела Беловолосую демоницу, но я не могла забыть ее облик. Радость на ее губах, пока она резала моих друзей, довольный вид, с которым она рвала моих кузенов, оставляя их гнить. Она играла с нашими жизнями и смертями, словно злой ребенок, отрывающий крылья мухам и глядящий, как они корчатся.
В Кровавом сне моего отца бледная убийца вернулась, и я увидела ее лицо.
Я видела восторг ее зла. Видела лоб, глаза, нос, рот, щеки и челюсть злодейки, что слизывала страдания людей как вкусный соус. Мерзость в облике женщины, которая мучила отца, приходила в его кошмары. Я видела, как она яростно хмурила брови. Волосы демоницы были жемчужно-белыми и ниспадали по ее спине, но это была не Беловолосая демоница, убившая мою мать.
Под белой гривой волос демоницы, облаченной в одежду женщины, убившей все, что мы любили, монстр в видении отца был с моим лицом.
Я глубоко вдохнула. Взглянула на отца. Так он меня видел? Такой мерзостью. Я знала, что он осуждал меня за нарушение правил, нечистую магию, но это…
В его Кровавом сне, где получили облик его вина и страх, он видел свое величайшее поражение, и им была я.
Он видел меня как это гадкое злое существо, кровожадное, терзающее всю деревню ради веселья.