“Тебе не нравится мой внешний вид?”
“С ума сошла?” Чарли обхватил мое лицо обеими руками. “Ты самая красивая из всех девушек.”
“Зачем тогда суешь мне деньги?”
“Я одинокий человек. Денег у меня куча, а тратить их некуда. Точнее, было некуда до тебя. Но теперь я могу сделать тебя счастливой.”
“Дав мне денег? Почему ты так уверен в том, что я не сбегу или…”
“Конечно я не уверен, но мне так кажется.”
Я заправила волосы за ухо и тяжело вздохнула. Чарли виновато смотрел на меня. Встав на носочки, я уткнулась носом в его шею и прислонилась губами к сладковатой коже. Он положил руку мне на лопатки, и мы зашли в театр.
Это было необыкновенно. Повсюду стояли декорации, работали актеры. Чарли провел меня в свою гримерную. Казалось, что каждый слушался только его.
Весь стол был уставлен баночками с краской и различными палитрами. На зеркале были приклеены черно-белые фотографии со спектаклей, съемок и, видимо, обычной жизни. Больше всего мне понравилась та, на которой был Чарли и какой-то юноша в круглых очках и сигаретой во рту. Они оба были в бабочках и рубашках в мелкий горошек.
“Какая классная фотография!”
“Это Тайлер. Вместе закончили актерские, снимались в одном проекте. Он погиб год назад. Случилась авария, он был пьян… Возвращался с закрытой вечеринки-фуршета. Он не хотел тогда пить, но я убедил его.”
“Чарли, ты не виноват!”
“С тех пор, кроме работы, я ни с кем не общаюсь, не хожу в клубы и на вечеринки.”
Краем глаза я заметила, как изменилось лицо Чарли. Я не хотела лезть в его личную жизнь и расспрашивать о прошлом. Наверное, узнав об этом, мне стоило уйти. Он не должен переживать еще и мою смерть – он этого не заслужил.
Чарли стянул с себя футболку, чтобы переодеться в костюм для репетиции, и сел передо мной на корточки. Я сделала печальное лицо и погладила его по плечу. В комнату ворвался мужчина с седыми усами и вытаращил глаза.
“Уайт, я не знал, что у тебя появилась дама.”
“Что хотел?”
“Тебе сейчас отношения ни к чему! У нас начало нового сезона – премьеры, постановки.”
“Мне кажется, тебя это не касается?” Чарли напряг мышцы на спине и сделал шаг в его сторону.
“Тебя все ждут.”
Я видела ту злость, с которой Чарли смотрел вслед странному мужчине. Он пытался развязать какой-то шнурок на рубахе, в конце концов, скомкал ее и кинул на кресло.
“Чего ты злишься?”
“Почему он лезет не в свое дело? Он оскорбил тебя..!”
“Ты что? Нет, все в порядке!”
“Прости,” погладив меня по щеке, прошептал Чарли.
Я устроилась в кресле первого ряда. Когда Чарли вышел на сцену, мое сердце замерло. Я вслушивалась в каждое, сказанное им, слово. Я наблюдала за его невероятной и искренней игрой, в которую он вкладывал частичку своей души. В моменты боли – его голос дрожал, и стирался грим; в моменты радости – его глаза горели; в моменты страсти… – он смотрел на меня, и на лице невольно появлялась улыбка. Такая детская, не наигранная…
Сегодня я досидела до самого конца. Увидев спектакль, увидев Чарли в образе, я поняла, что… это его жизнь. Он не может жить без игры. Он был рожден актером. Когда все аплодировали, я встала с места и, не моргая, смотрела ему прямо в глаза. Слезы тонкими струйками стекали по моим щекам. У сцены собралась толпа девушек, протягивающих Чарли и другим актерам цветы, но он точно также, не отрываясь, смотрел на меня. Спрыгнув со сцены, Чарли схватил меня за руку и потянул за собой. Мы выбежали на улицу и рванули к площади.
“Дай мне свою руку и закрой глаза,” улыбаясь попросил он.
“А говорил, что ты непопулярный. Да эти девушки чуть не разнесли театр!” Я закрыла глаза и вытянула вперед ладонь.
“Что ты чувствуешь?”
“Что-то прохладное и рассыпчатое?”
“А сейчас?” Он перевернул руку.
“Твердое… Что ты делаешь?” Я не выдержала и открыла глаза.
На левом запястье было нарисовано маленькое черное сердечко, а в ладошке насыпана щепотка кофе; в другой руке – кусочек печенья. Я недоумевающе смотрела на Чарли.
“Это наш кофе, наша любовь и наше печенье.”
“Где ты взял все это?”
“Я же артист – полон сюрпризов.”
Мы гуляли по площади, сидели у фонтана, лежали на траве, болтали и громко смеялись. Сняв с себя пиджак, Чарли накинул его на мои плечи и поднял меня на руки. Я обвила руками шею и наклонила голову. Вдыхая ночь, я на какое-то время, совершенно случайно, забыла, что, на самом деле, умирала…
Мы гуляли по ночам практически каждый день. Не знаю, но почему-то именно ночью город становился «нашим».