«Пусть уж лучше сами поговорят. Может папа всё-таки найдёт слова, которые её убедят. Может она всё же ему поверит. Хотя бы в последний раз...»
Оставлять мать здесь Динка совсем не хочет. Может, её и не тронут, для Ордена она совершенно посторонний человек, но… страшно даже предположить, что через неё могут попытаться добраться до них.
«А если мать действительно подаст на развод... Может тогда они поймут, что это бессмысленно и оставят её в покое?» - мелькает в голове. Сейчас этот вариант почему-то кажется пусть и неправильным, но вполне имеющим право на существование.
Сунув руки в карманы, Динка сворачивает к соседскому детскому саду, который в это время суток кипит жизнью. Территорию оглашают вопли радостно копошащейся малышни, и Динка невольно наблюдает краем глаза за оживлённым мельтешением по ту сторону забора. Кто-то оккупировал небольшую горку и теперь предвкушает головокружительный спуск на пару метров вниз, кто-то засел в песочнице за постройкой чего-то, похоже, весьма монументального, позабыв в строительном угаре, что скоро старательного архитектора заберут домой.
Динка невольно улыбается, глядя на детскую беспечность. И быстро отворачивается, смаргивая непрошеные слёзы. За этими детьми придут мама или папа, заберут домой, накормят вкусным ужином, включат мультики или поиграют. Их поцелуют в лобик перед сном и всегда утешат, если приснится кошмар. И если повезёт, их кошмары никогда не станут реальностью
Она понимает, что глупо завидовать маленьким, ничего не знающим о скрытой изнанке жизни детям, как впрочем, и их родителям... Но перестать не получается. Хочется, чтобы и у неё всё было так же просто: учёба, затем работа, дом и семья. А в жизни в последнее время творится сплошное безумие...
«Отец охотник на нечисть, над тёткой ставили жуткие эксперименты, да и нас взяли на заметку в той же лаборатории, у меня прорезались какие-то странные способности, мать ревнует отца к мёртвой оборотнице, а парень отращивает хвост... Ну хорошо... Бывший парень»
Прикусив губу, Динка ускоряя шаг, но далеко уйти не успевает. В сознание врывается восхищённый детский возглас:
- Собачка!
Динка резко оборачивается, натыкаясь взглядом на чёрного волка. Теперь она точно знает, что это волк. Вернее - Яромир, хотя в этой ипостаси воспринимать его как того синеглазого парня пока не очень получается.
Он стоит в нескольких шагах и выжидающе смотрит. Динка замечает, как осторожно, кажется даже нерешительно, движется из стороны в сторону хвост. Она морщится, отворачиваясь и ускоряя шаг.
Но теперь чувствует спиной горячий чужой взгляд. Знает, что он идёт следом, но просто сбегать не хочет, предпочитая сделать вид, что ничего особенного не происходит. При такой куче свидетелей, детей и их воспитателей, вряд ли он рискнёт совершить что-то сумасбродное.
Но волчьи когти легонько и уверенно цокают по асфальту следом за ней и Динка невольно идёт быстрее. Поспешно проходит мимо слишком оживлённой территории детского сада, сворачивая в сторону, как только кончается забор и их скрывает стена следующего дома. Останавливается за пару шагов от входа в свой двор и разворачивается лицом к волку, защитным жестом складывая руки на груди.
Не то, чтобы она его боялась… наверное. Но всё же, всё же…
- Я думала, мы договорились.
Волк делает ещё пару осторожных шагов, но Динка останавливает его резким, но тихим, чтобы не привлекать лишнего внимания, окликом-приказом:
- Не подходи.
Он тут же послушно замирает и садится, не дойдя до неё буквально пару шагов. Метёт хвостом из стороны в сторону, собирая пыль на чёрную шерсть. Смотрит пристально и словно отчасти неуверенно, но с места не двигается.
- Я же просила дать мне время... - Динка вздыхает и внимательно вглядывается в синие глаза волка, гадая, не ошиблась ли. Вряд ли тут в округе полно синеглазых оборотней, но именно сейчас ей хотелось бы знать наверняка. И она всё-таки добавляет, ещё больше понизив голос: - Яромир.
Чёрные уши дергаются, ловя имя, и волк тут же поднимается на лапы, чуть наклоняя голову вбок. Делает шаг навстречу и вновь замирает в нерешительности, натыкаясь на усталое:
- Нет. Я же просила. И я больше не смогу гладить тебя по ушам, зная, кто ты… и что ты.
Во взгляде волка мелькает что-то болезненное. Он смотрит так, словно хочет что-то сказать, но не может, ведь звериное горло не приспособлено к человеческой речи.
- Не ходи за мной!
Развернувшись, Динка торопливо и, как даже ей самой кажется, немного трусливо сбегает. Оборачивается лишь у самого дома, скрывшись за ветвями раскидистых кустов небольшого палисадника. Внутри болезненно щемит, когда она понимает, что Яромир выполнил полупросьбу-полуприказ и не пошёл следом. Но и уходить тоже не стал. Просто лёг там же, где стоял, устроив морду на скрещенных лапах.