Динка оборачивается в нужном направлении. И даже подходит ближе, чтобы рассмотреть указанное. На специальной подставке закреплён скелет кисти, отрубленной явно чем-то острым прямо посередине почти человеческих с виду лучевой и локтевой костей предплечья. Изящные косточки пальцев увенчиваются острыми длинными когтями, сразу пробуждающими неприятные воспоминания.
- И папу... такими же? - прикусывает губу Динка.
Лицо Павла Семёновича остаётся невыразительно-спокойным. Он едва ли плечами не пожимает:
- Меня там не было, но раз это был наг, то да, такими же. Если ты насмотрелась, то идём? Нас уже ждут.
Динка кивает, невольно обхватывая себя руками за плечи. В кунсткамере не холодно… но как-то зябко. Она оборачивается последний раз на оставшиеся лежать на полке кости и выходит следом за Павлом Семёновичем.
Дорогу до очередного кабинета она не запоминает, слишком уж всё одинаковое в этом лабиринте. И слишком она сама занята своими переживаниями. Одно дело просто услышать, а другое - увидеть целую комнату, набитую выделанными по всем правилам вещественными доказательствами существования сверхъестественного. Наверное, только в этот самый момент Динка окончательно верит, что всё происходящее - не одна дурацкая затянувшаяся шутка. И это словно прижимает её к земле свинцовым грузом осознания. Отмирает она только когда слышит спокойное:
- Все собрались? Проходите внутрь, - и звон всё той же самой связки.
Взгляд сразу цепляется за огненные, собранные в жгут волосы, мелькающие впереди. Динка невольно выдыхает, радуясь, что если это и есть её команда, то она хотя бы не будет в ней единственной девушкой. Проскальзывает в комнату последней, всё это время смущённо держась за спиной Павла Семёновича. И напряжённо замирает, когда её вдруг выдвигают вперёд и слышится его уверенный голос:
- Знакомьтесь. Теперь вы будете работать вместе.
Помещение, в которое их впустили, небольшое и обставлено по-казённому минималистично. Светло-бежевые, хоть какое-то разнообразие после серых коридоров, стены, длинный стол на металлических ножках, с расставленными вокруг него стульями, на которых уже успели рассредоточиться члены команды, и белая доска для записей маркером на дальней стене. Немного похоже на простой зал для совещаний. С одной стороны странная обстановка для работы настоящих охотников на нечисть, а с другой - чего она вообще ждала? Каменные стены с развешанными кольями и связками чеснока или сверхсовременные компьютерные экраны на каждом углу?
На команду Динка кидает лишь один быстрый нервный взгляд. Выискивает обладательницу яркой причёски и растерянно замирает, когда находит. В этой команде нет женщин. А обладателем длинных рыжих волос оказывается самый мелкий и щуплый парень.
- Это Дина, - Павел Семёнович проходит вглубь и садится во главе стола, рядом с белой доской. - На неопределённое время она приписана к вам.
Динке не нравится оставаться единственной стоящей как столб посреди кабинета, но и садиться рядом с другими пока как-то не хочется. Она замечает оставленный кем-то у стены сиротливый стул и устраивается на нём. Затем, не удержавшись, снова поднимает глаза на мужчин. И замирает на перекрестье внимательных и, кажется, не самых дружелюбных взглядов. Неловко кивает, словно приветствуя всех сразу.
- Итак, приступим, - продолжает меж тем Павел Семёнович. - Стас.
- Станислав, - поправляет его парень. Взгляд сквозь стёкла очков в тонкой металлической оправе сосредоточен и холоден. У Динки появляется ощущение, будто её рассматривают под микроскопом. Тут же вспоминается и никак не отстирывающееся почему-то пятнышко на коленке и мелкие потёртости на куртке. Но Павел Семёнович внезапно приходит на помощь. Журит добродушно:
- Ну-ну, не пугай девочку раньше времени. Она и так только что из кунсткамеры.
- Выбралась или выпустили? - скалится тот, самый яркий и необычный из всей команды. Сейчас Динка позволяет себе рассмотреть его подробней. Ярко-рыжие, словно огненные волосы не просто заплетены в своеобразную косу-жгут, но и, кажется, перевиты каким-то шнурком. Такие же, только темнее, брови и ресницы говорят, что цвет, скорее всего, натуральный, хотя раньше такого удивительного оттенка Динке ни у кого не встречалось.- Что, нравится? - заметив взгляд, скалится парень. - Мой родной, между прочим. А тебе такого никакой краской не добиться, завидуй молча.
- А это Игнат, головная боль всей команды, - продолжает представлять Павел Семёнович, прерывая ехидство парня.
Но тот не останавливается. Надувает ядовито-розовый пузырь жвачки, который тут же лопается на губах с громким щелчком. Цокает языком и жёстко смотрит на неё, даже чуть подавшись вперёд. И нет в этом взгляде больше насмешки. Словно с тем самым щелчком он переключился с ехидного лоботряса на холодного и расчетливого зверя.