— Разомнись, — советует Александр. — И сними куртку, мешаться только будет.
— Прохладно же, — неуверенно замечает Динка, но всё же тянется к молнии, застёгнутой минуту назад у входа в зал.
— Согреешься, — похоже, Александр в этом даже не сомневается.
Динка обречённо вздыхает и раздевается, ёжась от прохлады. Затем пытается вспомнить с тех давних занятий в спортивной секции и уроков физкультуры в школе как должна выглядеть правильная разминка. И через пару минут интенсивных наклонов и махов конечностями понимает, что он был прав. К концу ей становится даже жарко, а в голове мелькает запоздалая мысль, что стоило бы прихватить с собой воды.
— А теперь смотри, — Александр снова оказывается рядом с Динкой слишком неожиданно. Вроде только что был у скамейки, а уже стоит, едва не касаясь её плечом. — На сегодня лёгкая полоса. Тебе просто нужно её пройти так быстро, как сможешь.
Динка кивает, более пристально осматривая заставленный всевозможными снарядами зал. Александр продолжает пояснять спокойно и лаконично, хотя ей поначалу казалось, что из него и слова лишнего не вытянешь:
— Так я смогу оценить твою подготовку. Если пройдёшь достаточно хорошо, то будем повторять время от времени с добавлением новых элементов. На часть инвентаря пока не смотри. Проходишь только те, что на твоём пути. На время. Начало здесь, — он указывает влево. — Финиш вон на том мате у стены. Поняла?
Динка снова кивает, невольно вжимая голову в плечи от тяжёлого внимательного взгляда «тренера».
— Тогда вперёд.
Она едва не падает, получив неожиданный и вероятно ободряющий толчок в спину. Выравнивается, взмахнув руками, и бежит к первому снаряду, коим внезапно оказывается знакомое со школьной физкультуры бревно. Динка сперва выдыхает, забираясь на него, и пытается поспешить на другой конец. Но тут же оказывается, что расслаблялась она зря. У неё не получается одновременно куда-то торопиться и удерживать равновесие, так что Динка едва не падает, опасно накренившись набок. Успевает вовремя взмахнуть рукой, выравниваясь, и заканчивает проход простого вроде бы снаряда задыхаясь, с гулко колотящимся о рёбра сердцем. Уже хочется передохнуть, но некогда. Она косится на отошедшего к стене Александра и про себя костерит необходимость проходить эту чёртову полосу препятствий на время.
Так и не отдышавшись, она ныряет в призывно раскрытый зев короткой трубы, которая вроде бы называют туннелем. На несколько секунд её обнимает темнота, а места так мало, что с трудом удалось бы развернуться. Динка тихо радуется, что не страдает клаустрофобией и тут же вновь чертыхается, поминая свою забывчивость. Волосы падают на глаза, лезут в рот, а в боковом кармане сумки терпеливо и напрасно дожидается взятая как раз на такой вот случай резинка.
На выходе из трубы Динка едва не встречается лбом с металлической опорой «рукохода». Она поспешно вскакивает, на ходу зачёсывая волосы пальцами назад, и прыгает вверх, цепляясь за первую перекладину.
«Говорил папа иди играть с мальчишками на площадку, да мама отговаривала. И зря!» — мысленно ворчит Динка, заставляя себя двигаться вперёд. Она отлично помнит, что подобные снаряды были на школьной, открытой всем желающим спортивной площадке. Конечно старые, с местами облезшей краской, но вполне рабочие же.
С непривычки руки слишком быстро устают, и Динка шипит от злости на собственную слабость. Ещё недавно, когда она пыталась вновь привести себя в нормальную физическую форму, у неё получалось подтягиваться раз десять так точно. Но этого оказывается явно недостаточно.
Она облегчённо выдыхает, наконец спрыгивая на пол. Руки ноют, пальцы от перенапряжения подрагивают. И цензурных слов просто не остаётся, когда она видит перед собой гладкий деревянный барьер.
— Ну хоть не совсем сплошной, — ворчит Динка, прикидывая высоту. Увы, допрыгнуть и зацепиться сразу за верх с её-то ростом не выйдет при всём желании.
Правда, цепляясь за стратегически расположенные прорези, до наивысшей точки она добирается на удивление быстро. Только вот руки начинают ныть ещё сильнее. Динка выдыхает, перекидывая ногу на другую сторону препятствия, но отдохнуть не получается. Она отлично помнит о таймере, запущенном Александром в самом начале, и не хочет выглядеть совсем уж копушей.
Внизу она оказывается даже быстрее — спрыгивает на последнем метре, экономя время. И припускает вперёд, перепрыгивая попадающиеся на пути теннисные мячи. Логичный вопрос: «На кой чёрт они тут?» исчезает сразу же, как только она наступает на один и едва не летит носом в пол. Сердце уходит в пятки, но Динке снова удаётся выпрямиться… видимо только ради того, чтобы тут же наступить на ещё один проклятый жёлтый мячик. В этот раз удержать равновесие не получается. Динка неловко падает на одно колено, едва слышно пискнув от боли, вдобавок ещё и с размаху хлопается ладонями об пол. Но почти сразу же заставляет себя подняться. Закусывает губу, быстро ощупывает колено, убедившись, что с ним ничего страшнее синяка не случилось, и продолжает путь с недовольным сопением. Она сильно подозревает, что и так уже упала в глазах Александра ниже плинтуса.