Вторая преграда вырастает перед Динкой внезапно. Она едва успевает затормозить, чтобы не встретиться с альпинистской стеной носом. Колено, ещё не отошедшее от встречи с полом, неприятно ноет, когда Динка начинает восхождение, но отдых сейчас — непозволительная роскошь. Как и, судя по всему, не положенная ей тут страховка. Остаётся только надеяться, что при падении с не слишком большой высоты она ничего себе не сломает. Кроме остатков гордости, конечно.
Влажные пальцы неприятно скользят на выступах, но Динка, упрямо закусив губу, продолжает лезть вверх и стенка неожиданно заканчивается. Но сил на радость от преодоления очередного снаряда не остаётся. Содранные ладони горят, колено так и продолжает ныть и она лишь со вздохом опускает взгляд вниз, чтобы оценить условия спуска. Но там оказывается абсолютно гладкая стена.
— Чтоб вас всех! — едва слышно выплёвывает Динка, находя глазами висящий в метре от себя канат. Приободряется, видя чуть дальше злополучный финишный мат. — Ещё чуть-чуть! — подбадривает она себя, но до каната едва дотягивается. Делает отчаянный рывок, едва не падая вниз. И, всё же дотянувшись и сомкнув пальцы на верёвке, в последний момент отталкивается от стенки ногами, придавая телу нужное ускорение.
Ей почти удаётся приземлиться на ноги. Подошвы кроссовок пружинят о мягкую поверхность мата, но так и не отпущенная вовремя верёвка дёргает Динку назад. Не удержавшись, она шлёпается на пятую точку, обдирая руки о выскальзывающий канат. Поняв свою ошибку, выпускает его, устало растянувшись на мате во весь рост.
Ноги всё ещё подрагивают от непривычной нагрузки даже в лежачем положении, а ладони саднит. Она просто побоялась сразу отпустить верёвку и вот расплата.
Голова немного кружится и хочется закрыть глаза, но Динка упрямо смотрит на недосягаемо высокий потолок. Только жмурится на яркий свет и дышит заполошно.
«Провал, — отмечает про себя с горькой усмешкой. — Сказала, что не буду балластом, угу. А сама упала ниже некуда в глазах единственного, кто согласился тренировать не ради насмешки».
Рядом слышатся тяжёлые шаги. Динка поворачивает голову и видит потрёпанные временем чёрные берцы Александра. Поднимает глаза выше, встречаясь с ответным внимательным взглядом.
— Как нога? — интересуется он сразу же.
— Просто ушиб, ничего страшного, — лёжа пожимает плечами Динка, не сразу даже сообразив, что это он про её несчастное колено.
И в ответ получает протянутую руку.
— Тогда поднимайся.
Это вроде и не приказ, но отказаться не вышло бы, даже если б хотелось. С тихим выдохом Динка принимает протянутую ладонь и её рывком поднимают на ноги без особых усилий.
Хочется спросить: «Совсем плохо, да?», но она не успевает. Александр разворачивается и уходит к скамейкам.
— Лови.
А вот это уже звучит как команда. Динка не успевает осознать, как выполняет, подставляя дрожащие покрасневшие руки. И на удивление успешно ловит брошенную ей бутылку с водой.
— Пей и приводи себя в порядок. На сегодня хватит.
— А как я... – договорить Динке не дают. Перебивают лаконичным:
— Бывало и хуже, Мышка.
— Почему мышка? — свинчивая крышку с бутылки, удивляется Динка. Делает несколько больших глотков и едва не захлёбывается ими. Приглушённо откашливается.
— Потому что пищишь.
Она уже готова сказать что-нибудь возмущённое в свою защиту, но снова не успевает.
— И потому, что идёшь до конца.
Едва заметная похвала в этих словах приятно греет, сразу отгоняя собственное недовольство.
— Я ещё потренируюсь? — неуверенно спрашивает Динка, закрывая бутылку.
— Не сегодня, — Александр оборачивается у самой двери. — Растяжку только сделай, чтобы завтра мышцы не болели, а потом в душ и домой. Поняла?
Динка согласно кивает. С ним не особо выходит спорить.