Динка мысленно готовится к тому, что сейчас их съедят. А потом и её - на десерт.
И почти задыхается от ужаса, когда её мысли словно бы начинают сбываться.
Александр едва успевает увернуться от летящего на него гуля, как-то проскочившего заградительный огонь. Разворачивается вслед куда проворней, но курок щёлкает впустую - патроны кончились. Не растерявшись, бьёт рукоятью пистолета по затылку, но только ещё больше злит зверя. «Черепа у них бронированные, что ли?» - успевает удивиться Динка. Лишившийся патронов следующим Игнат оказывается более изворотливым: приседает, странно дёргает головой, словно зачем-то отворачиваясь от врага, и наглядно демонстрирует, для чего ему лишний металл в волосах. Конец косы, с закреплёнными на ней шипастым шариком, бьёт ровно в морду подскочившей твари и та с недовольным визгом отшатывается.
Бой заканчивается внезапно. Вот было три твари и вот они уже лежат бездыханными тушами, только звенят в ушах хлопки выстрелов расчетливого Станислава, единственного, у кого остались патроны на добивание.
За тем, как охотники споро закатывают туши тварей в чёрные мешки и запихивают в багажник, Динка почти не следит. Сидит, откинувшись на спинку кресла, и смотрит в потолок, на котором остались не только дыры, но и парочка серьёзных вмятин. Она даже руками его ощупывает, как доказательство, что ей ничего не почудилось. И что по улицам действительно бродят подобные твари, способные сожрать любого, кто не вооружен и недостаточно подготовлен для встречи с ними…
- Не будешь балластом, да? - ехидничает Игнат, забираясь в салон. - Сиденье хоть не обмочила?
- Она и не была балластом. Сидела и не мешалась, - своеобразно заступается Станислав.
И то и другое звучит обидно, но Динке сейчас почему-то не до обид. Может дело в запоздалом страхе, накатившем, когда схлынула адреналиновая горячка боя. Или в том, что обижаться на правду глупо.
«Сидела и не мешалась... - морщась, она катает эту фразу на языке, мысленно признавая: - Тренируйся, не тренируйся, а ты всё равно маленькая, слабая, ни на что не годная девчонка».
- Простите...
- Чего уж там, - ворчит Игнат, сосредоточенно изучая свой пистолет. Отвлекается, только когда на переднее сидение забирается Александр. - Ну что, Сандра, закончил? Будет сегодня шашлык?
- Приятного аппетита, - отзывается Александр глухо.
Динка не понимает шутка ли это, но уточнять не решается. Они что, правда будут есть этих…? Она поспешно прикрывает рот рукой, пытаясь сдержать подобравшуюся к горлу тошноту, и едва не просит остановить только тронувшуюся с места машину.
- Только не наблюй, - презрительно цыкает Игнат, отворачиваясь, и Динка стискивает зубы, уставившись в потолок и пытаясь унять дурноту.
«Да пошутил он, пошутил. Никто не станет есть такую гадость» - зло ворчит она про себя, отгоняя подсовываемые воображением картинки. А ведь с Игната станется специально поджарить кусочек для неё…
От подобных мыслей её отвлекает спокойный голос:
- Мышка, у тебя есть что-нибудь обеззараживающее?
Только Александр зовёт её мышкой. Да и только ему она на одной из тренировок рассказала в общих чертах о том, что умеет делать. И об отце, которого не так давно зашивала под отваром вместо обезболивающего. Станислав, как главный в группе, тоже должен был бы знать от Павла Семеновича, но ни разу ещё не обмолвился об этой её способности.
- Сильно зацепило? - она тут же привстает, высовываясь между сидений. Смотрит на Александра и ей не нравится его более отрешенное, чем обычно, лицо.
- Кое-кто опять забыл доукомплектовать штатную аптечку? – в пространство интересуется Станислав. Игнат молча отворачивается к окну, преувеличенно внимательно вглядываясь в проносящиеся мимо пейзажи.
- Да или нет? – нажимает Александр, даже не думая отвечать на её вопрос.
- Свет включите, - просит она. - Сейчас достану.
Станислав щёлкает кнопкой, но лампочка не загорается - небольшой прощальный подарок от гуля и его когтей. Динка роется в рюкзаке, стараясь не ругаться в голос на темноту и свой дурацкий мелкий почерк. Нужная бутылочка находится с трудом.