- Останови машину под ближайшим фонарем, - требует Динка, возвращаясь на сидение и зарываясь в рюкзак. - Мне нужно выйти и посмотреть.
- Где? - сразу интересуется она, неуклюже выбираясь из машины. И тут же хватается за дверцу, чтобы удержать равновесие. Позорная слабость в ногах оказывается сюрпризом для неё самой.
Но осознание того, что в ней нуждаются, быстро приводит в чувство. Динка уже без проблем подходит к развернувшемуся к ней с переднего сиденья Александру, встревожено заглядывает в глаза.
- Чего случилось? - Игнат не выходит, но перебирается на освободившееся место Динки и, опустив стекло, выглядывает наружу. - Сандра, тебя зацепило?
- Следи за периметром, - обрывает его Станислав, барабаня пальцами по рулю. - Мы как на ладони под этим фонарём.
«Как будто ночным тварям для нападения так уж нужен свет» - хочется сказать Динке, но она давит в себе этот скептический комментарий. Страх ушёл, теперь она скорее злится, причём больше всего на саму себя. Но сейчас нельзя идти на поводу у эмоций, чтобы окончательно всё не испортить. Она медленно выдыхает, прежде чем требовательно позвать:
- Александр?
- Ты уверена, что можешь что-то сделать? – перебивает её Станислав.
Динка хмуро косится на него:
- Я вообще-то будущий медик.
- Да-да, медсестричка в коротком халатике, - Игнат обидно хмыкает, поигрывая пистолетом.
Динка почти готова огрызнуться в ответ, но в этот момент Александр перестаёт упрямиться и с каменным лицом аккуратно подтягивает промокшую от крови штанину вверх.
На ноге красуется неглубокий укус, нанесённый хоть и вскользь, но таким впечатляющим набором зубов, что выглядит просто жутко. А успей зверь сомкнуть челюсти всерьёз, наверняка и кость бы не устояла. Рядом впечатлено присвистывает Игнат, а Динка давит вновь накатившую тошноту усилием воли. Она будущий медик и в принципе уже и не такое видала, но после всех впечатлений этой ночи нервы почему-то дают слабину…
- Ничего страшного, - успокаивающе говорит Динка, на миг забывая что разговаривает не с обычным мнительным пациентом. Подумав, снова забирается в рюкзак, копаясь в булькающих бутылочках. Нужная находится не сразу – маленькая, заполненная лишь наполовину, чтобы не отмерять потом нужную дозу. Её Динка и протягивает Александру с требовательным: - Пей.
Он подчиняется без вопросов и такое доверие к ней невольно отзывается теплом в груди, но отвлекаться Динке некогда. Она уже держит в руках другую бутылку, на этот раз заполненную до краёв. Зелье на спиртовой основе подошло бы лучше, но что есть, то есть…
- А теперь вытяни ногу вперёд, - Динка отставляет рюкзак в сторону и приступает к работе.
Остаток патрулирования проходит без приключений, чему она только рада. Ей и без того никак не удаётся выкинуть из головы тревожные картины ночного боя. Александра они высаживают у принадлежавшего Ордену медцентра. Хотя его рана и была обработана Динкой по всем правилам, но, в отличие от отца, здесь её талантам травницы доверяли не настолько сильно. Игнат выбирается из машины следом, проворчав, что надоело кататься, тем более что смену они уже сдали. В итоге домой Динку подвозит Станислав, по её просьбе остановившись чуть дальше от места назначения.
- Дальше провожать или сама доберёшься? – интересуется он, оглядывая пустынную в предрассветных сумерках улицу.
- Дойду, спасибо, - вскидывая рюкзак на плечо, отзывается Динка. Ей вовсе не хочется, чтобы отец увидел её в сопровождении неизвестного парня или выходящей из чужого авто.
- Тогда успешно добраться.
Динка кивает и, попрощавшись, захлопывает дверь. Стоит какое-то время у светофора на перекрестке, где её высадил Станислав, глядя вслед удаляющейся машине. И только когда загорается зелёный, переходит дорогу, хотя больше ни одного автомобиля в столь ранний час поблизости не видно.
Холодный утренний ветерок неприятно пробирается под одежду, так что Динка застегивает ветровку под горло. Жуткие картинки-воспоминания всё ещё водят свой хоровод в её голове: кошмарные твари, упорно нападающие на её спутников, собственная беспомощность и страх, кровоточащие следы зубов на ноге Александра. Динку передёргивает - Станислав говорил, что гули жрут мертвечину, так что их укус особенно опасен. И пусть она тщательно обработала рану, мысли о возможном заражении крови не радуют. Тем более что Александр единственный в команде, кто действительно относится к ней пусть покровительственно, но по-доброму. Игната она бы жалеть не стала, наоборот, пожалела бы гуля, отважившегося отведать крови этой рыжей язвы, наверняка ведь зверюшка отравится. Кстати насчёт зверюшек…