- Давай, не тормози, аки школьница! А я пойду, чтобы не отвлекать. Увидимся позже, - ободрительно сжав напоследок её предплечье, Анька уходит, цокая каблуками. По пути кивком здоровается с Яромиром, отвлекая его на миг и тем самым давая возможность Динке сдвинуться с места, выходя из странного оцепенения.
- Привет. Поймал, - с улыбкой разводит он руки, словно готовый снова подхватить, стоит ей только оказаться рядом.
- Привет... А я убегала? - растерянно уточняет Динка, старательно соблюдая дистанцию.
Анька, прежде чем полностью исчезнуть из поля зрения, жестикулирует за спиной Яромира, сначала показательно прикладывая воображаемую «трубку» к уху, а потом проводя пальцем по шее. Что, видимо, должно означать: «Прибью, если номерок не спросишь».
- Не знаю. Но вчера же тебя не было?
- А ты что, искал? - вопрос срывается с губ прежде, чем она осознаёт, как это звучит.
«Вот и завязала общение. Молодец!» - костерит она себя, опуская взгляд в пол. Прикусывает губу, не зная, как теперь сгладить неловкость. Но этого и не требуется, Яромир находится сам. Исключительно вежливо уточняет:
- А нельзя было?
И пока Динка теряется между смущением и непрошенным смешком, невозмутимо предлагает:
- Идём? Провожу.
- До остановки? – растерянно уточняет Динка, и почти сразу понимает, что стоило бы выбрать другой ответ. Как минимум больше похожий на согласие, а не условие. И совсем не только потому, что иначе ей не выполнить требование Аньки в проигранном споре.
- До остановки, - кивает Яромир. - До любой на твой выбор. Идём?
И ей остаётся только кивнуть в ответ.
- Твоя подруга умчалась, словно на пожар. Неужели я её так напугал? Мне казалось, что обычно они не оставляют тебя одну.
- Дела, видимо, - осторожно пожимает плечами Динка, вслед за ним выходя на улицу. Хмурится на набежавшие тучки, припоминая, что зонтик как обычно, забыла дома. Она всё ещё не знает, куда вести разговор и надо ли его вести вообще, но невольно как-то успокаивается и расслабляется. Странное ощущение уюта накрывает с головой, словно с этим человеком она знакома уже давно. И только поэтому с языка срывается вопрос, который иначе она бы ни за что не озвучила: - Ты же не здесь учишься? Так почему тогда так часто появляешься?
- Один раз - случайность, - косясь на неё, невозмутимо начинает Яромир. - Два раза - совпадение. Три раза - намёк на то, что это кому-то нужно.
Динка хмурится, чувствуя, как теплеют щёки. Либо она уж совсем не сильна в понимании намёков, либо ей только что почти прямым текстом сказали… что он приходил специально? Она тянет время, пряча руки в карманы ветровки, и заново считая в уме, сколько раз они уже сталкивались. Хотя отлично помнит, что именно сейчас как раз та самая третья, вероятно-судьбоносная встреча. Но что на это сказать она всё равно не знает, поэтому растерянно молчит, позволяя ему продолжать. Яромир улыбается и будто бы кается:
- Да и совпадение-то, если честно, совпадением не было. Если бы не твоя ретивая защитница… Аня, кажется. Кстати, что она на этот раз тебе сказала?
- Что я просто обязана взять у тебя номер телефона, - с огромным интересом разглядывая что-то у себя под ногами, сознается Динка. Неловкая попытка так скрыть смущение определённо проваливается, так как у неё горят не только щёки, но и кончики ушей, выглядывающие на всеобщее обозрение из-под собранных в низкий хвост волос
- И я с ней полностью согласен. Похоже, нас спасёт только мобильная связь. А то ты обычно с подругами как три мушкетёра, и при этом куда-то постоянно спешишь, а мне бы хотелось пообщаться подольше. - Динка вскидывает на него удивлённый взгляд и Яромир улыбается с оттенком неуверенности: - Если ты не против, конечно. Так что? Остановка уже рядом и могу поспорить, что прямо сейчас ты тоже куда-то торопишься.
На это она, к сожалению, но и к некоторому своему облегчению, снова может только кивнуть.
* * *
Телефонный звонок приходит ровно в тот момент, когда Динка сохраняет номер Яромира. Мобильник едва не выскальзывает из дрогнувших от неожиданности пальцев. На экране высвечивается знакомое: «папа» и Динка без промедления принимает вызов. Яромир тут же вежливо отходит в сторону, вытаскивая собственный телефон и, кажется, начинает набирать ответ на пришедшую смску.
Отец не говорит ничего важного или, того хуже, тревожащего, просто хочет узнать когда её ждать домой. Динка в который раз напоминает про тренировку и клятвенно обещает, что ничего опасно не предстоит и с ней всё будет в порядке. От явного беспокойства, слышащегося в родном голосе, у неё всё ещё что-то ноет в груди. Павел Семёнович был прав, не стоило рассказывать отцу… Динка скомкано прощается, и, пытаясь успокоиться, привычно прикусывает костяшку снова зудящего у основания мизинца. Может, это у неё нервное?