- Ты только ему не сочувствуй. Из них такие матёрые звери вырастают, что не всегда одна команда справиться может, - советует Игнат, но нага протягивает. Прямо так, как и держал, за хвост. - На. Он сейчас в отключке и не опасен.
Динка едва успевает перехватить вялое, покрытое пылью и паутиной тельце, когда Игнат разжимает пальцы. Она осторожно берёт существо на руки, какое-то время всматривается в удивительно человеческое лицо, отмечает, как тихо, но мерно вздымается грудная клетка, выдавая жизнь. Наконец её спутник не выдерживает:
- Идём, защитница сирых и убогих. Как ты с таким отношением в охотники только попёрлась, - Игнат разворачивается и, сунув пистолет за пояс, направляется в ту же сторону откуда и появился.
- Он маленький... - начинает Динка, но Игнат обрывает её жёстким:
- Он не человек!
* * *
Сначала они поднимаются на этаж выше. Динка лишь примерно помнит, что если идти прямо, то выйдешь в холл к выходу, а если свернуть и спуститься по другой лестнице то, кажется, к оружейной. Там она была всего раз, да и то мельком.
Однако они идут в противоположном направлении — по коридору, мимо закрытых дверей, таблички на которых Динка не успевает прочитать. Слишком целеустремлённо Игнат проносится мимо, притормаживая лишь в самом конце и, на удивление, придерживая перед Динкой очередную дверь.
- Не навернись, я тебя со ступенек соскребать не буду, - бурчит Игнат, снова обгоняя её, и быстро сбегает по лестнице вниз.
Благодарить его за помощь после этого как-то уже не хочется. Недовольно поджав губы и поудобней перехватив тощее тельце, Динка осторожно спускается, следуя чужому совету.
- Ты остальным-то сообщил, что его нашли? – спрашивает она, оказавшись на следующем пролёте, откуда на нижний этаж ведёт ещё одна деревянная дверь. Только этой, судя по потёртой ручке, пользуются куда как чаще.
- Пусть побегают, - хмыкает Игнат, продолжая спуск. – Им полезно.
- А что там? - забыв, что её не видят, Динка кивает на оставшуюся позади дверь. Поправляется, когда обернувшийся Игнат недоумённо хмурится: - Ну, в смысле дверь, которую мы прошли.
- Архив, - пожимает он плечами.
Динка с любопытством оборачивается, задирая голову, и непроизвольно прикидывает, у кого можно было бы достать ключ. Она прекрасно помнит, что отец в архив так и не попал, да и про пропавшую тётю забывать не собирается. Хотя, может, конечно, её пропажа и правда не была связанна с Орденом…
Сбежав ещё на несколько ступенек вниз, Игнат останавливается около металлической двери. И жмёт на кнопку, похожую на дверной звонок, который кажется здесь Динке немного неуместным. А потом ещё и, словно мальчишка, пинает дверь носком ботинка, вслушиваясь в раздавшийся гул. Не дождавшись реакции, задирает голову к незамеченному ранее Динкой глазку камеры и недовольно требует:
- Дверь откройте, блин, тут ваша пропажа прибыла.
По ту сторону словно только этого и ждали. С тихим лязгом дверь открывается, являя взору тощего парня в белом халате и очках.
- Вас тут что, совсем не кормят? Сами на своих лабораторных «крыс» похожи, - ворчит Игнат, придерживая дверь, пока Динка со своей ношей не окажется в ещё одном коридоре.
Здесь темнее, словно кто-то экономит на электричестве. Динка моргает, привыкая к полумраку, и разглядывает более узкий, какой-то подвальный коридор с голыми стенами. По красным огонькам отмечает несколько камер наблюдения, таких же, как та, что висела над входом. Кажется, меры безопасности тут более строгие, чем в самом здании Ордена.
Динке в этом сумраке под взглядом электронных глаз неуютно настолько, что она невольно ёжится, крепче прижимая маленького нага к груди. Игнат идёт впереди, о чём-то разговаривая с их провожатым, но она не прислушивается. Её словно накрывает приступом клаустрофобии, в голове с каждым шагом всё больше гудит и хочется назад, к свету и подальше от этого узкого коридора с непривычными металлическими дверями, ведущими в другие комнаты.
- Вноси! – командует Игнат, останавливаясь у одной из них, на границе льющегося оттуда света и тени, становясь похожим на какого-то двуликого демона. Попавшие на яркий свет люминесцентных ламп волосы сияют жидким огнём, половина лица кажется ещё бледнее, чем есть, а вторая половина тонет во тьме. И Динке вдруг хочется наоборот отступить назад и притаиться со своей ношей в показавшейся внезапно уютной тени коридора. Только вот никто ей этого не позволит.
Уставший ждать Игнат подталкивает её в плечо, загоняя в комнату, и Динка жмурится от света, слишком яркого для успевших привыкнуть к сумраку глаз.