Динке не по себе становится от этого взгляда, и она спешит отвернуться, боясь увидеть в чужих глазах упрёк.
Вторую заполненную клетку хорошо рассмотреть не выходит. Динка успевает заметить лишь большие тёмные глаза на бледном лице, да хвост, прикрывающий обнажённые, в отличие от первого существа, бедра.
Она не замечает, как Игнат оборачивается, только слышит злое:
- Вот дебил! - что заставляет её вздрогнуть и вовремя отпрянуть, потому что в следующее мгновение приоткрытая дверь с грохотом захлопывается перед её носом, а сжавшие запястье сильные пальцы тянут к выходу.
- Нечего тут смотреть. Поторопись.
Резкий автомобильный сигнал вырывает Динку из воспоминаний. Она морщится и моргает, растерянно оглядываясь. За окном автобуса в сгустившихся сумерках горят яркими точками фонари. Некоторые в отдалении кажутся ей чужими глазами, смотрящими из темноты, но это уже даже не вызывает привычного холодка страха.
Мизинец на правой руке начинает покалывать и Динка привычно его трёт, стараясь отвлечься и от воспоминаний и от собственных мыслей.
Охотнику нужно ненавидеть тварей тьмы, ну или хотя бы понимать, что они опасные чудовища. Они причиняют вред людям, такова их природа. Однако вспоминая их там, в клетках, истощённых и измученных, не получается видеть в них зло.
«Где моя мама?..» - всплывает в памяти тонкий голосок и Динка утыкается носом в рюкзак. Она понимает, что маленький наг ещё вырастет, возмужает и, заматерев, станет опасен. Знает, что кто-то из его вида не так давно едва не вскрыл отца. Но сейчас у неё не получается видеть в нём кого-то, кроме маленького, перепуганного ребёнка.
«Не вырастет и не возмужает… в формалине», - поправляет она себя, прикусывая костяшку указательного пальца. В глазах от этой мысли нестерпимо щиплет от рвущихся наружу слёз.
* * *
Свою остановку она благополучно пропускает, опомнившись и выскочив только на следующей. Перебегает дорогу на уже мигающий зелёный и углубляется во дворы.
Этой дорогой она тоже не раз ходила, хоть она и длиннее, но привычная. Да и фонари тут попадаются куда чаще, чем по обычному маршруту. Поэтому Динке совсем не страшно в сумерках, хотя теперь она как раз знает, что действительно может скрываться в сгущающейся тьме.
А может, сегодня она как раз и хотела бы встретить кого-то из тьмы. После её поступка (или скорее бездействия) теперь это показалось бы Динке какой-то странной… справедливостью? На душе было так паршиво, что казалось нормальным позволить судьбе решить вопрос её собственного выживания.
Поправив лямки рюкзака, Динка снова сворачивает, выходя из чужого двора к закрытому в это время детскому садику. Тут свет гораздо тусклее, фонари стоят слишком далеко и освещают по большей части лишь огороженную металлическим забором территорию. Однако и его хватает, чтобы страх так и не пришёл.
Ей не хочется ни домой, ни куда-либо ещё. Поэтому Динка медлит и совсем неторопливо идёт по слабо подсвеченной дорожке вдоль садика.
Ощущение чужого взгляда приходит, стоит ей войти во двор. Сначала едва заметное, словно вернувшаяся паранойя, оно быстро становится постоянным. Оно зудит между лопатками, но Динка так и не оборачивается. И не идёт к ярким фонарям у новых домов. Хотя и понимает, что по логике стоило бы бояться. Неизвестности, чужого пристального внимания, преследования.
«Интересно, кто это?» - останавливается на полпути Динка. Она почему-то не сомневается, что некое сверхъестественное существо, а не банальный маньяк. От маньяка-то она теперь отобьётся…
Динка царапает снова зудящий правый мизинец, коротко выдыхает и немного успокаивает зачастившее сердце. А потом оборачивается, но не испуганно-резко, а вполне спокойно.
- Кто ты? – невольно слетает с губ. Она готова увидеть пустую дорогу или какого-нибудь припозднившегося прохожего, который определённо мысленно покрутит пальцем у виска. Но сзади в какой-то паре метров от неё стоит, как ей кажется, тот самый зверь. Чёрный и мохнатый, словно не полинял ещё после зимы. Достаточно рослый, чтобы пугать.
«Но при этом мельче, чем молодняк гуля», - ёжась от пробежавшего по спине холодка, вспоминает Динка.
- Это ведь ты был недавно, да? - продолжает она, не дождавшись особой реакции. - Скинул гуля с машины?
Зверь склоняет голову набок, словно раздумывает, что ответить.
- Почему ты ходишь за мной?
Мысль о том, что существо вообще-то может оказаться обычным псом и попросту не понимать Динку, в голове почему-то не возникает.