- Доброе утро…
- С тобой всё в порядке? - тут же интересуется мать.
Динка хмурится, читая на её лице беспокойство. Понимает, что в данной ситуации оно вполне логично, но ей невольно становится стыдно волновать родительницу по пустякам.
- Всё нормально. Просто сон такой мерзкий приснился, что тошнота аж в реальность перешла, - Динка натянуто улыбается, надеясь успокоить её этим, но мать ещё больше хмурится. И почему-то окидывает её пристальным взглядом, особенно задерживаясь где-то на уровне пояса и бёдер. Динка смущённо тянет короткий подол ночной рубашки вниз, чтобы выглядело приличнее. Мать всегда говорит, что девушка должна хорошо выглядеть даже дома. Да и сама она уже причесалась и собрала волосы, а платье хоть и домашнее, но прекрасно сидит по фигуре.
- Сейчас получше? – вопрос звучит по-деловому и Динка непонимающе кивает, на что получает уверенное и больше похожее на команду, чем на предложение: - Пойдём, поговорим.
- Чай будешь? – мать скептически оглядывает её и поправляется: - Или лучше кофе?
- Нет, я выспалась, - Динка мотает головой для верности и неуверенно присаживается за стол.
- А я себе заварю.
Бренчат столовые приборы, звякает ложечка, размешивая напиток, по кухне плывёт горьковатый бодрящий аромат. Динка поднимает взгляд на часы – время уже почти обеденное. Оглядывается в коридор за спиной и хмурится.
В честь майских праздников они вчера всей семьёй решили выбраться вместе хотя бы в парк на шашлыки, тем более, что погода была прекрасная. Она ради этого даже отказалась идти гулять с подругами, хотя они и настаивали.
- А папа где? Мы вроде бы собирались в парк... - Динка видит, как на лице матери мелькает раздражение. - Ма?
- Ему с работы позвонили, - наконец, мрачно отзывается та, явно недовольная. Со стуком ставит чашку с кофе на стол и присаживается напротив дочери. Поджимает губы: - Сказал, какой-то чрезвычайный случай.
Динка чувствует внезапный холодок под рёбрами. Она догадывается, что «чрезвычайный случай» в Ордене никак не означает ничего хорошего.
Тем временем мать сумрачно смотрит в кружку на курящийся парком кофе. Отпивает глоток, прежде чем неуверенно продолжить: - Дин, скажи… у него кто-то появился, да?
Динка растерянно моргает, не сразу понимая, о чём мать говорит, и только потом уверенно качает головой. Конечно, доподлинно ей неизвестно, но вряд ли бы у отца кто-то появился. Не с таким напряжённым графиком и своеобразной «двойной жизнью».
- Нет, не думаю. Максимум с кем он может тебе изменить, ма, так это с работой.
«Что, похоже, он сейчас и делает», - кровавые кляксы из сна снова возвращаются. Динка невольно сглатывает и старается отвлечься, рассматривая знакомый интерьер кухни. Не помогает - за несколько прошедших после ремонта лет расположение всех этих шкафчиков, ящичков, полочек и кухонной техники уже стало настолько привычным, что она могла бы найти здесь что угодно и с закрытыми глазами.
- Хорошо, - вдруг как-то напряжённо начинает мать. Она уже отставила кофе и сидит, переплетя пальцы рук. Смотрит на Динку задумчиво-выжидательно. - Оставим отца и его любовницу-работу временно в покое.
- И? - Динка вопросительно вскидывает брови. Хмурится, понимая по тону, что мать совершенно не поверила её словам о невиновности отца, но даже не представляет, как её убедить. Однако та, похоже, считает предстоящий разговор более важным.
- Ты предохраняешься? – вопрос падает словно камень, разбивая повисшую было тишину.
- Что, прости? - Динка едва не давится воздухом от неожиданности.
- Я понимаю, у нас никогда не было особо доверительных отношений, - ей кажется, или во взгляде матери действительно мелькает сожаление? – Да и ты будущий врач, биологию знаешь, так что я не сочла нужным рассказывать тебе о «пестиках и тычинках». А ты вряд ли расскажешь мне о своих мальчиках, отношениях и первом сексе, но... Ты же не забываешь предохраняться? Дети, это, конечно, хорошо. Но точно не сейчас.
Динка чувствует, как теплеют щёки. Как-то с самого детства они с матерью никогда не были настолько близки для подобных разговоров. Все «сложные темы» о физиологии и не только ей пришлось узнавать самой из книг.
Но с одним Динка легко готова согласиться. Дети это замечательно, но только не сейчас.
«Тем более и не с кем», - рассеянно думает она, но сознание внезапно подкидывает в мысли сначала Яромира, заставляя её вздрогнуть. А потом, почему-то, ещё и всю её команду. Единственные мужчины кроме отца, с кем она сейчас действительно общалась не на уровне «привет - пока» и «нет, списать не дам».