Слышатся ещё выстрелы, но разъярённая нелюдь, кажется, не замечает их. Хотя даже сидя в луже, Динка готова поклясться, что видит тёмные росчерки новых ранений на грязно-серой коже существа.
Такая неуязвимость пугает. Особенно когда чудовище без труда взбирается на потолок и быстро скользит по нему вниз головой, цепляясь хвостом и лапами за трубы, словно странная пародия на человека-паука. На мгновение лицо нагини оказывается совсем близко к Динке и та замирает, будто загипнотизированная. Кто-то кричит, но Динка слышит только шипение. Тихое, едва различимое за перепуганным стуком сердца и шумом крови в ушах. Взгляд глаза в глаза с монстром длится всего долю секунды, после чего исчезает, оставляя ошеломлённую и напуганную Динку сидеть почти по пояс в воде.
* * *
Динка даже не знает, сколько времени прошло между нападением нагини и её исчезновением. Ей кажется, что секунду назад они все вместе шли, рассуждая, не впустую ли промочат ноги, а теперь собирают себя по осколками после проигранной битвы.
Она слышит встревоженные голоса, но не понимает слов. В неверном свете брошенных фонариков видит, как передвигаются тёмные фигуры. Затем в сознание внезапно врывается леденящее: «Сердце не бьётся» и мир снова начинает вертеться, выбрасывая Динку в реальность. Туда, где в кроссовках хлюпает дурно пахнущая вода, джинсы сухие разве что на коленях и Игната, словно сломанную куклу, осторожно укладывают на холодный грязный пол.
Она сразу понимает, что Александр собирается сделать и чем это грозит. Подскакивает, вздымая тучу брызг, и, пошатнувшись, снова падает на колени, окончательно вымокая до пояса. В итоге выбирается из воды едва ли не ползком, больше не заботясь о чистоте одежды.
- Не трогай, - выдыхает, оказавшись рядом. – Лучше я.
- Потому что ты учишься в медицинском? - холодно уточняет Станислав с другой стороны.
Александр бросает на Динку короткий внимательный взгляд и отодвигается, жестом требуя поспешить.
- Потому что от такого удара у него наверняка рёбра треснули! – огрызается Динка, не задумываясь, всецело сосредоточенная на внезапно доставшемся ей пациенте. - Я не сомневаюсь в уровне вашей медицинской подготовки, просто не хочу рисковать. И я слабее, мне проще рассчитать силу…
Не признаваться же, что она и вправду испугалась, что Александр перестарается, даже при всём его хладнокровии?
Одновременно с разговором, Динка прикладывает два пальца к чужой шее, там, где проходит сонная артерия, но логично не обнаруживает пульса. Вряд ли Александр стал бы раздувать из мухи слона, почувствуй он хоть самое слабое биение под пальцами.
Собственную панику приходится давить в зародыше. От неё сейчас зависит слишком многое - чужие жизнь и здоровье. От переломов рёбер ещё никто не умирал, но вот остановка сердца… это опасно.
Очень опасно.
Мгновение Динка мешкает, решая, как именно поступить. Разумеется, её учили оказывать первую помощь, но стандартными методами сейчас можно сделать ещё хуже. И есть один чуть менее стандартный, если выбрать его, то риск меньше...
Её собственное сердце заполошно колотится, руки подрагивают. Она хоть и подкована в теории, но никогда раньше не делала этого на живом человеке, а теория порой бывает далека от практики.
Решившись, Динка быстро расстёгивает на Игнате куртку, ощупывает грудь и шею под футболкой, чтобы убедиться - там ничего не висит и не помешает. Рядом слышится недовольный голос Станислава, он то ли что-то выговаривает, то ли спрашивает, но Динка снова не понимает ни единого слова. Правда, на этот раз не от потрясения, а от полной сосредоточенности на задаче.
Она прикидывает нужное положение и, отодвинув Александра, перекидывает ногу через Игната, садясь на его бедра. Так легче добиться правильной позиции, чтобы локоть нужной руки глядел на живот пострадавшего. Лучше бы было подобраться с другой стороны, но там стена, а двигать раненого ради удобства - не лучшая идея.