«Руки помыть, умыться», - передразнивает она себя мысленно. После всего случившегося это конечно не помешает, но в первую очередь она сбежала сюда от навалившегося смущения. Динка затаивает дыхание, прислушиваясь к звукам из-за двери. Вот Яромир проходит мимо, удивительно тихо ступая по линолеуму. Шуршит и позвякивает чем-то на кухне. Журчит вода.
И ей тоже нужно бы прийти в себя…
Динка оглядывает неожиданно просторную ванную комнату, оформленную в сине-голубых тонах, и наконец-то отлепляется от двери. Заглядывает в зеркало, с лёгкой нервозностью рассматривая бледное и чем-то перепачканное лицо. Включает воду и подставляет руки под струю, набирает немного жидкого мыла, морщась от боли. Мелкие царапины, полученные при соприкосновении с асфальтом, никуда не делись, и промыть их надо.
Затем закатывает рукава, изучая нанесённый оплетаем ущерб, а в итоге и вовсе стягивает кофточку, рассматривая множество ранок от шипов и когтей твари. Один живот, на удивление, оказывается почти невредимым. А вот глубокие уколы на плечах приходится промывать.
- Два сапога - пара, - комментирует Динка, вспоминая как, кажется, будто в прошлой жизни, застала отца смывающим кровь в ванной. Вздыхает, ещё раз заглянув в зеркало: - И стоило вообще краситься?
Макияж у неё лёгкий, но тушь всё-таки умудрилась немного потечь в уголках глаз, размытая набежавшими от боли слезами. Динка недовольно морщится, окуная лицо в набранную отмытыми ладонями воду и представляя, какой пандой она будет выглядеть, если не сможет окончательно смыть тушь.
Выбравшись из ванной, Динка давит в себе желание с любопытством заглянуть в ведущий к комнатам арочный проём и сразу проходит на кухню. Замирает на пороге, наткнувшись взглядом на обтянутую уже другой, серой, но в не предусмотренных дизайном тёмных пятнах, футболкой спину Яромира, и недовольно качает головой. Внутри непроизвольно просыпается будущий врач.
- Зря переодевался, царапины надо бы промыть. И да, аптечка или хотя бы перекись водорода будет? - уточняет она, отвлекая Яромира от чего-то на столе. Вскидывает брови, когда он отворачивается с кружкой в руках, и непроизвольно улыбается.
- Ага, сейчас, - он вручает ей кружку, судя по аромату – с чаем. – Сахарница на столе, я пока не знаю, любишь ли ты сладкий.
Кружка согревает ей руки, да и на душе становится как-то теплее от такой заботы. Тем временем Яромир тоже исчезает в ванной и там шумит вода. Динка запоздало думает, что с ранками на спине ему, возможно, стоило бы помочь, но сразу краснеет, едва представив себе этот процесс.
Яромир появляется спустя десять минут, всё в той же футболке и немного взъерошенный. Смотрит как-то слишком уж пристально, отчего у Динки по спине проходит волна мурашек, стекая куда-то вниз.
- Давай я тебя осмотрю, - не слишком уверенно предлагает она, отставляя недопитый чай обратно на стол и как-то разом теряя весь профессионально-врачебный настрой.
- Идём, - чему-то улыбнувшись, Яромир кивает в сторону той самой арки, в которую Динке было так любопытно заглянуть.
Арка скрывает в себе всего лишь две двери, одна из которых, поддавшись напору чужой руки, открывается, пропуская их внутрь.
Динка нерешительно осматривает небольшую комнату: фотообои лесного пейзажа во всю стену, минимум мебели - только узкий шкаф, компьютерный стол с удобным креслом и кровать, за которую взгляд сразу непроизвольно цепляется.
- Проходи. Я не серый волк из сказки, я тебя не съем и даже не покусаю, - Яромир, заметив её неуверенность, манит ладонью, широко улыбаясь.
Динке становится слегка стыдно за свою нерешительность, но лёгкая тревога и подспудные подозрения всё равно никуда не деваются, хотя она даже не взялась бы сформулировать их вслух. Тем не менее, в комнату она заходит.
- Вот, - в её руках оказывается небольшая коробка с лекарствами, в которой, по итогу, обнаруживается не так уж и много.
«Ну, хоть перекись есть», - вздыхает Динка, выуживая нужный пузырёк и отставляя в сторону пустырник, пачку анальгина, бинт и упаковку пластыря. Похоже, в этом доме ни у кого особых проблем со здоровьем не наблюдается…
- Раздевайся, - Динка совершенно не готова разбираться со своими царапинами в его присутствии, поэтому решает начать с Яромира.
В комнате вдруг становится как-то слишком уж тихо. Она поднимает взгляд и замирает, встретившись с лукавыми искорками в глубоких синих глазах.
- Прям так сразу? – в голосе Яромира слышится странный, мягко-рычащий перекат, но Динка едва замечает это за собственным смущением. Она слишком поздно понимает, насколько двусмысленно прозвучало её предложение.