Он тоже чувствует себя так же неуверенно? Да нет, вроде бы не похоже...
- Можно? - как недавно в комнате спрашивает Яромир, придвигаясь ближе, и Динка вновь вспыхивает румянцем, но всё же кивает. Как бы ни смущало её происходящее, но противостоять его мягкой напористости она всё ещё не в силах. Но в этот раз её ждёт не поцелуй. Яромир просто обнимает её, бережно, словно хрупкую статуэтку. Касается губами виска и это ощущается таким естественным, таким уютным и правильным, что она безбоязненно обнимает в ответ, цепляясь пальцами за футболку на его спине.
Напряжение отпускает окончательно. Её словно окутывает тёплый кокон покоя и безмятежности. Динка прикрывает глаза, доверчиво утыкается носом в чужое плечо и ей сейчас наплевать, насколько сентиментально и наивно это возможно выглядит – ей просто хорошо. Хорошо от того, что он рядом. Мгновения растягиваются медовой патокой. И они оба вздрагивают, когда установившуюся в квартире уютную тишину нарушает щелчок дверного замка. Динка сразу же пытается отшатнуться, словно их застигли за чем-то неприличным, а не невинными объятиями, и едва не падает. Спасает её Яромир, даже не подумавший отпустить.
- Отец вернулся, - невозмутимо констатирует он. Успокаивающе проводит ладонью по её спине и лишь когда чужие шаги становятся отчётливей, всё-таки выпускает из тёплого кольца своих рук. - Не бойся, он не кусается. – Потом добавляет уже громче, обращаясь к зашедшему в квартиру родителю: - С возвращением, пап. У нас гости.
* * *
«Познакомься, Дин, это мой отец, Всеволод Анатольевич. Пап, это моя вероятная девушка Дина. Если она, конечно, согласится, а то я ещё не спрашивал…» - всё ещё звучит в голове сильный и немного неуверенный голос Яромира.
Динка вспоминает его умоляющий взгляд, брошенный на неё на последних словах, и не может сдержать улыбку. Прячет её в кулак и косится в сторону, разглядывая расцвеченную огоньками темноту в окно автомобиля. И пусть всё развивалось вполне логично, но тогда от его слов внутри неё помимо внезапной радости, вновь всколыхнулось смятение и лёгкая растерянность. Ну вот что он творит? О таких вещах вообще-то нужно спрашивать заранее! Ещё до поцелуев, и уж точно не перед родителями. От неожиданности она едва не сказала «Нет», хотя всё внутри требовало согласиться. Пришлось вовремя прикусывать язык, а через мгновение, собравшись с духом, выдыхать смущённое «Да». Динка и сама поражалась буре своих эмоций. Девушка ведь не жена, никаких официальных обязательств пока нет, а она краснеет словно перед алтарём. И ведь даже скажи она «нет», вряд ли Яромир так просто отступился бы. Не после того, что случилось в его комнате. Но Динка не рискнула бы это проверять – терять Яромира ей совсем не хочется.
«А твоя девушка живёт неподалёку? А то время позднее. Или… останетесь ночевать?» - звучит в голове новый голос, доброжелательный и задумчивый голос папы Яромира и она снова, как и в тот раз, смущённо вспыхивает. Но теперь эмоции не накрывают Динку с головой, и она задумчиво хмурится, вспоминая чужой взгляд. Расшифровать его у неё не вышло тогда и не получается даже сейчас. Но чего там точно не было, так это каких-то нескромных намёков или желания поскорее избавиться от незваной гостьи. Скорее наоборот – уж слишком цепким и испытующим был этот взгляд, даже для первого знакомства.
Возможно, именно из-за этого Всеволод Анатольевич произвёл на Динку немного пугающее впечатление, хотя выглядел вполне радушным и даже легко вызвался подвезти её до дома, хотя сам только что вернулся.
Чтобы не обижать отказом, пришлось вновь напомнить себе слова Яромира что «он не кусается». Хотя не сказать, чтоб Динке теперь было уютно в одной машина с практически незнакомым человеком. И только факт, что это отец Яромира, немного успокаивал.
Хотя они с Яромиром были не особо-то и похожи. У Всеволода Анатольевича черты лица острее, что создавало более жесткое, немного даже хищное впечатление. А глаза, кажется, серые. Динка слишком смущалась, чтобы лишний раз встречаться с ним взглядом, лишь один раз решилась взглянуть в глаза в самом начале знакомства, и теперь не слишком уверенна. Даже цвет волос не совпадал, у Всеволода Анатольевича они пепельно-русые, в противовес чёрным яромировым. Но черты лиц выдают родство, и телосложение похожее, а ещё общая привычка забирать длинные волосы в хвостик.