- Что? - ненадолго отвлёкшись от дороги, интересуется Всеволод Анатольевич, видимо заметивший её осторожный взгляд исподтишка. В его глазах отражается свет промелькнувшего фонаря, на мгновение отливая расплавленным серебром. – Не похожи, да? Яромир в мать больше пошёл, - словно прочитав динкины мысли, поясняет он. Улыбается лукаво, когда она смущённо отводит взгляд обратно к окну. - Только вымахал с меня ростом, а так вылитая она.
- А где она? - всё-таки решается уточнить Динка, не поворачиваясь к нему. Она не помнит женских вещей в квартире, в которой побывала, да и Яромир практически не упоминал мать. Сразу же тушуется, неуверенная стоило ли задавать такой личный вопрос, но благодушное выражение лица собеседника ни капли не меняется. Только взгляд, вновь устрёмлённый на дорогу, застывает.
- Умерла. Много лет назад, когда Яромир был ещё маленьким.
- Мне жаль... - эта фраза настолько расхожая в подобных ситуациях, не важно, на самом ли деле ты сожалеешь или нет, что горчит на языке. Но Динка просто не знает, что ещё здесь можно сказать.
- Всё нормально. Это было давно, - однако сжавшиеся на руле до побеления костяшек пальцы говорят об ином. О том, что сколько бы ни прошло лет, пережитая боль никогда полностью не изгладится из памяти.
- Как Иван? – неожиданно переводит он тему, заставляя Динку вздрогнуть и обернуться, встретившись растерянным взглядом с чужими спокойными глазами. Но Всеволод Анатольевич отвлекается на дорогу до того, как она успевает прочитать в его глазах подоплёку внезапного вопроса. Всё так же, не глядя, он поправляется: - То есть - как твои родители?
Они что, знакомы?!
Внутри тут же поднимается ворох изумления и вопросов. Как так? Может это совпадение или какая-то ошибка? Отец никогда ничего не рассказывал об этом знакомстве, что впрочем и неудивительно, но сейчас почему-то иррационально обидно. Впрочем, обида быстро гаснет, погребённая простым осознанием, что Динка и сама-то про Яромира ему до сих пор не рассказала.
«Просто случая не подворачивалось, вот и всё. Да и рассказывать-то было нечего… до этого дня», - оправдывает себя Динка, хмурясь. Всеволод Анатольевич, видимо, принимает это на свой счёт, потому что поясняет:
- Давнее знакомство. Жена ещё жива была, когда мы с твоим отцом в последний раз общались.
Динка вскидывает брови с запоздалым удивлением - как он вообще узнал про её родителей, если сама она даже фамилии свою не называла? Возможно, это просто паранойя после событий последних дней, но сердце отчего-то тревожно сжимается в груди, а по спине ползет неприятный холодок. Быть может это лишь случайные тени чужого прошлого, но поездка резко перестаёт казаться ей спокойной.
«Ты параноишь, Дин. Яромир бы не оставил тебя наедине с опасным человеком. Да и не может отец такого хорошего парня быть опасным», - уверяет себя Динка, несколько иначе теперь глядя на Всеволода Анатольевича.
«А как хорошо ты знаешь самого Яромира? - парирует внутренний голос. - Ну, кроме того что он отлично целуется».
«Он меня спас, а значит - точно не хочет мне вреда», - выдаёт Динка свой главный козырь и внутренний голос замолкает.
- Ну что ты сразу напряглась так? – с улыбкой замечает Всеволод Анатольевич, покосившись на Динку. - Ты просто на отца очень похожа. Только он более рыжий всё-таки и... менее хрупкий.
- Я не слабая, - ворчит Динка, медленно выдыхая и чувствуя, как постепенно отпускает напряжение.
- Я сказал хрупкая, а не слабая, маленькая ведунья, - наставительно замечает он, вновь заставляя Динку насторожиться. Переводит тему, сбавляя скорость: - Куда теперь?
- Следующий поворот налево, - отвлекшись на дорогу, отзывается Динка. - И я не ведьма.
Тут же сжимается в кресле, понимая, что вновь отреагировала неправильно, слишком серьёзно, выдавая себя, вместо того чтобы свести всё к шутке.
- Нет, ты как твоя вездесущая бабка, - сворачивая в указанном направлении, спокойно говорит Всеволод Анатольевич. – Хорошее дело, но не мужское, к сожалению.
* * *
Динка не успевает задать ни один из множества тут же возникших вопросов - они уже подъехали к дому, и ей не остаётся ничего другого, кроме как попрощаться и шагнуть в подъезд. Она об это не жалеет - расспросить обо всём можно и отца, если он, конечно, уже дома.
Быстро проскочив первый лестничный пролет, на втором Динка притормаживает и выглядывает в окно. Она ожидает увидеть пустой двор или максимум парочку припозднившихся прохожих, но взгляд безошибочно находит машину Всеволода Анатольевича. Тот, кажется, никуда не спешит: сдал немного назад и притормозил у обочины – покурить, может? Но из машины не вышел и даже окно не приоткрыл…