- Как он на тебя вышел-то?
- Кто? – не сразу понимает она, отвлечённая собственными мыслями о чужой печальной судьбе.
- Твой упрямый мальчишка.
- Он не мой, - упрямится теперь уже сама Динка. Щекам снова становится жарко, но в этот раз она не отворачивается, пряча смущение. Смотрит прямо и даже немного недовольно, хотя не то чтобы подобная мысль так уж ей не нравилась...
- Хорошо. Не твой упрямец, - с улыбкой соглашается отец. - Так как?
- В институте, в вестибюле ждал, - сейчас, после услышанного от отца, она невольно предполагает, что может и вправду ждал. А может и просто случайно наткнулся, заглянув по какому-то своему делу. - Если действительно специально...
- Ему бы в детективы идти, - усмехнувшись краешком губ, качает головой отец. - Та еще легавая собака.
И непонятно даже что это: восхищение чужим упорством или нелестная характеристика за упрямство и приставучесть. В любом случае, чтобы вот так найти её Яромиру пришлось бы проявить редкую настойчивость и затратить немало усилий. И от мысли, что он мог действительно ее искать, Динке становится так тепло и хорошо внутри, что хочется обнять весь мир и ещё парочку планет в придачу. Но кое-что всё ещё беспокоит.
- Пап, а почему ты не хотел, чтобы он меня нашёл? - тихо интересуется она, невольно вспоминая, с чего этот разговор вообще начался.
Отец снова становится серьезным. Смотрит ей в лицо, словно пытаясь что-то там найти, затем косится на руки. Динка только сейчас осознает, что неосознанно поглаживает пальцами основание правого мизинца. Инстинктивно загораживает правую руку левой и снова встречается с отцом напряжённым взглядом. Динка ожидает чего угодно, только не уверенного:
- Сейчас он принесёт тебе только проблемы.
- Если ты про отношения и то, что я ещё учусь... – напряжённо начинает она, готовая бороться, и тут же прикусывает губу. Ни о каких отношениях она отцу ещё не рассказывала, о поцелуе он знать не мог, и уж тем более в согласии быть девушкой Яромира она пока не признавалась. Разве только её сдал Всеволод Анатольевич. Как некрасиво с его стороны…
Взгляд отца тяжелеет:
- Какие ещё отношения?
Похоже, её всё-таки не выдали. Динка ёжится, поднимая плечи, словно от холода, но упрямо смотрит в ответ. Она практически уверена, что никаких проблем Яромир ей не принесёт. По крайней мере, не больше тех, что она уже успела организовать себе сама. И если про Орден Динка вынуждена молчать, то врать родителям ещё и про парня совсем уж нехорошо, так что лучше расставить все точки над «и» прямо сейчас.
- Я согласилась стать его девушкой. Сегодня, - несмотря на всю вроде бы собранную решимость, её голос всё-таки подрагивает. Почему-то это согласие теперь кажется чем-то едва ли не официальным, словно тайная помолвка.
- Что еще ты... согласилась? - поперхнувшись, уточняет отец. Хмуро вглядывается в её напряжённое лицо и тяжесть во взгляде сменяется какой-то усталой грустью. – Вы всего пару дней как встретились. Уверенна, что не хочешь передумать?
- Папа!
- Прости, - отец отступает и отворачивается к окну, нервно ероша уже чуть подсохшие волосы.
- Почему ты считаешь, что он принесёт мне неприятности, пап? - всё же не удерживается Динка. У подобной реакции отца должна быть причина, и вероятно весомая.
- Потому что… ты будешь отвлекаться на мысли о нём во время рейдов, как минимум. Это чревато, Дин.
И только-то? Вот ведь - все считают её несмышленой девчонкой, не способной забыть о личном во время работы! Динка едва не подпрыгивает на стуле, не выдержав:
- Ты прямо как Игнат! Тоже ту же песню: ты в Ордене, забудь о личной жизни, она будет только мешать. Останься старой девой и даже кошек не заводи, они тоже отвлекают. А между тем на больничной койке в итоге он, а не я! - она замолкает, осознав, что слишком уж повысила голос и может разбудить мать. Прислушивается к тишине в квартире и вздрагивает от встревоженного:
- Что случилось?
Отец резко подаётся вперёд, ловит её ладони своими, большими и шершавыми, успокаивая и привлекая внимание. Динка медленно выдыхает и старается выглядеть спокойнее, чем себя чувствует. Отвечает уже тише:
- Я не рассказала? Прости, как-то много всего сегодня навалилось... Мы на нагиню наткнулись, - она чувствует, как он сильнее сжимает её пальцы, выдавая напряжение, но не отнимает руки. Догадывается, что отец чувствует от подобной новости. - Игнат... пострадал. А я только промокла. Кроссовки вообще выкидывать придётся, а всё остальное в стирке. Свалилась в сточную воду. Гадость та еще...