Мобильник наконец-то замолкает. Динка нервно запихивает его обратно в карман и из-за этого не сразу замечает появившееся на пути препятствие. В результате со всего маху в кого-то врезается, едва не падая на пол, но всё-таки умудряется устоять на ногах. И только потом поднимает взгляд.
- Прости, я тебя не заметила, - покаянно извиняется Динка, чувствуя, как вспыхивают уши. Охотница, называется, средь бела дня на людей натыкается! Станислав только кивает с непроницаемым видом. Собранный как всегда, с какой-то папкой, зажатой подмышкой.
- К Павлу Семёновичу? – нервно уточняет она, просто чтобы сменить тему, кивая на тонкий пластиковый прямоугольник.
Коллегу отца и своего нынешнего начальника, рекрутировавшего её в Орден, Динка не видела уже довольно давно. И только сейчас ей запоздало приходит в голову, что с ним можно было бы поговорить. И о команде и об Игнате. Она уже успела привыкнуть к этим ребятам, даже к вечным подколкам и ехидству рыжего вредины, и работать с кем-то другим ей не хотелось бы. Тем более что Игнат уже идёт на поправку.
«Может я бы могла его пока заменить? Хотя бы стреляя из машины. Александр говорил, что я неплохо с оружием справляюсь в тире...»
- Можно с тобой? – тут же решается Динка.
- Нет, - звучит несколько резко и Станислав, поморщившись, тут же поправляется. - В смысле я не к нему и я тороплюсь. Мне ещё на... о, кстати, - он окидывает Динку задумчивым взглядом. Она терпеливо ждёт продолжения фразы – и никак не ожидает, что вместо этого Станислав вытянет из кармана небольшую связку ключей на брелке в виде чьего-то когтя или, может, зуба и протянет ей. - Держи.
Динка вопросительно вскидывает брови, но ключи осторожно принимает, радуясь, что брелок на ощупь оказывается прохладно-металлическим и не может быть частью какой-то некогда живой твари. Следом за ключами в её руках оказывается та самая папка, которую Станислав нёс с собой.
- Это нужно отнести в архив. Поставить по дате. Там надпись есть, так что не запутаешься.
У Динки от этих слов сердце ёкает в груди и пальцы сами собой сильнее сжимаются на связке ключей, так что острые края впиваются в ладонь. Обычная вроде бы связка внезапно становится слишком важной, чтобы выпускать её из рук.
- Знаешь, где архив?
Динка даже не успевает решить, стоит ли включить дурочку и помотать головой или сознаться, что Игнат когда-то рассказывал. Станислав уже поясняет, указывая в нужную сторону:
- До конца этого коридора, там выход на лестницу. Спустишься на пролёт вниз. Простая дверь без надписей. Ключи... - он на секунду задумывается. – Просто оставишь на проходной. Всё. Я опаздываю!
Он убегает, не попрощавшись, последней фразой невольно напомнив Динке белого кролика из истории про Алису. Только следовать за ним теперь она точно не станет, итак уже попала в страну довольно опасных чудес. А сейчас ещё и получила драгоценный шанс исполнить желание отца и попытаться что-нибудь узнать про свою тетю.
«Если там вообще хоть что-то удастся найти, - пытается охладить свой пыл Динка, разжимая пальцы и рассматривая связку на ладони. - Жаль, что папы со мной не будешь».
Утром его снова отправили на дежурство. Но даже если бы и нет, разыскать его в этом огромном полупустом здании было бы слишком сложно.
* * *
Отданные Станиславом ключи жгут ладонь. Маленькое сокровище, которое она и не надеялась получить.
После того разговора с отцом столько всего успело случиться, что Динка едва не позабыла про своё не особо выполнимое желание попасть в архив. А оно взяло и исполнилось.
Оказавшись на лестничной клетке, Динка замирает, прислушиваясь к тишине коридора. И, убедившись, что поблизости никого нет, заглядывает в отданную Станиславом папку. Правда ничего интересного там не находит. Всего лишь несколько листков сухих отчётов - общие фразы, безликие печатные буквы. Один отчёт она ещё пробегает глазами, но ничего нового не узнаёт. Кажется, он даже составлен так, что большая часть подробностей умышленно или случайно упущена.
Нахмурившись, Динка всё-таки суёт нос в два других, но и там примерно та же картина. Только подписанный знакомой закорючкой Станислава отчёт оказывается более развёрнутым, хотя написан таким же сухим канцелярским языком, а истории с Игнатом посвящено всего несколько строк. Что, впрочем, и понятно – кто же любит расписывать свои или командные неудачи?
От неё самой отчёт никто не потребовал, за что Динка была весьма благодарна.
«Ничего не видели, ничего не слышали», - недоумённо хмурится она, ещё раз пробегая глазами отчёты. Припоминает случившееся, стараясь не думать об едва не умершем у неё на руках Игнате. И в итоге понимает, что они и правда могли не заметить подобравшуюся к ней так близко в тот момент нагиню. Слишком быстро всё случилось. А странное свечение и вовсе ни разу не упоминалось. Конечно, оно могло оказаться видимым не для всех. Да и Динка сама до сих пор не знает точно, было оно реальным или всего лишь игрой воображения, поддавшегося её сильному желанию спасти Игната.