Спустя пятнадцать минут вернулась на кухню. Папа дорезает хлеб, мама выставляет запеченное мясо на стол. На кухне царит уютная атмосфера.
Села на свое место. Рука потянулась за свежей булочкой - мама снова напекла. Молча принялась за еду. Пыталась взять себя в руки и начать непринужденную беседу, но слова как-то не шли.
- А помнишь, как ты в пять лет решила стать парикмахером и обкорнала плюшевого медведя? - улыбнулась мама.
- Да, но это было так давно! Но он правда стал похож на панка…
- А потом ты неделю прятала его под кровать, думала, мы не заметим! - вспомнил отец.
- Ну да, а когда вы его нашли, я сказала, что так и было задумано! - рассмеялась я, вспоминая свое творчество. На самом деле планировалась настоящая стрижка - для меня. Но я решила провести первый эксперимент на игрушках
- А как ты в школе оценки прятала? Додумалась же засовывать плохие тетради под ковёр!
- Вообще-то они страшные были, - сделала я большие глаза, родители расхохотались. - А потом ты нашла целую стопку!
- А помнишь, как ты решила помочь маме на кухне и закинула огрызки яблок в стиральную машину?
- Пап, не напоминай! Там же было мусорное ведро рядом…
- Зато теперь ты знаешь, что яблоки в машинке не стираются!
- Ну раз уж взялись! А помните, как я решила стать археологом и вырыла яму в клумбе?
- Да, и потом мы полдня искали твой «артефакт» – старую игрушку! Того самого многострадального медведя, - ухмыльнулся папа.
- Как я люблю эти моменты из жизни, - мама похлопала меня по руке. - Знаешь, доченька, благодаря этим историям мы тебя так хорошо помним маленькой. И так любим эти воспоминания. Когда-нибудь мы будем сидеть и вспоминать такие же истории о наших внуках, да, дорогой? - она повернулась к отцу и многозначительно посмотрела на него.
Но дальше тему не продолжила. Плавно тема перешла на хвалебные оды маминым кулинарным талантам, а затем мы разошлись по спальням.
Глава 40. Кирилл.
«Она плачет уже третий день».
И больше ничего!
Так было написано в сообщении от отправителя, хорошо знакомого мне. И перед которым мне было ужасно стыдно за эту фразу.
Она. Плачет. Третий. День.
Такое смс написала мне Алина мама. А затем исчезла. На мои сообщения не ответила, в ответ на звонки - тишина.
Не сдержался и набрал Алине. Абонент вне зоны действия сети. Выключила! Конечно, с кем ей разговаривать. Не со мной же.
А в голове продолжала биться одна мысль: «плачет третий день!».
Моя маленькая девочка. Моя вредная принцесса.
Чего она слезы льет? Неужели из-за меня и моих фраз.
Господи, какой же я дурак.
Да какая в конце концов разница с чего у нас все начиналось. Я тоже вел себя, как осел. Хотел над ней подшутить. Разве не правда? Правда. Говорил ребятам, что пересплю. И на этом все. Но разве можно было с ней просто переспать? Она же моя. Вся моя. От колких фраз до кончиков непослушных волос.
А сам обиделся на нее, как мальчишка. Повел себя, как наивный подросток. Оставил свою девочку в одиночестве. Заставил страдать.
Я должен все исправить. Я же мужик. Придумаем вместе что-нибудь. Ну хотела она должность эту, да пусть хоть долю мою в бизнесе забирает. Лишь бы со мной была. Всегда рядом.
Да если надо, я здесь все брошу, с ней поеду. Не оставлю ее больше одну ни за что.
Пока размышлял быстро оделся. Джинсы и футболка. Кроссовки на ноги. Схватил ключи и вышел в подъезд.
Спустился на лифте вниз, быстрее к машине.
Возле нее стояла Марианна. А этой что здесь надо? Вот совсем не до нее сейчас.
Кинулась меня обнимать. Повисла на шее. Что за фигня!
Быстро скинул ее руки с себя.
- Ты что творишь? - в недоумении посмотрел на нее.
- Я хочу тебя! - шальной взгляд, вся трясется.