Глава 8
Лена.
Утро началось для меня рано и тревожно. Я всегда любила эти утренние часы, когда мир еще дремлет, и можно насладиться тишиной, но сегодня моё сердце колотилось как никогда.
Я медленно собиралась, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей: «Неужели он имеет такую власть над моей жизнью? » Но я старалась не поддаваться страху. «Максим не такой уж плохой», — шептала я себе, надеясь, что всё обойдется.
Когда я, наконец, закончила собираться, взглянула в зеркало. Отражение показывало моё решительное лицо, как бы ободряя меня.
- Все будет нормально, — повторила я, выходя из дома.
При входе в университет меня сразу обняло предчувствие катастрофы. Холл был полон студентов и преподавателей, но меня привлекла фигура Алёны Михайловны, которая с серьезным выражением подошла ко мне.
— Здравствуйте, — произнесла я первой, стараясь смягчить атмосферу.
— Здравствуй, Лена. Тебя ждут в Деканате, — сказала она, и её строгий голос лишь усилил мою тревогу. Я инстинктивно сжала руки в кулаки. «Не отчисление, пожалуйста», — промелькнула жалкая мысль.
— Хорошо, — выдавила я из себя, хотя внутри всё колотилось от волнения.
Когда я вошла в Деканат, внутри у меня все олотилось от страха. Сердце учащенно билось, а в голове метались мысли: «Только не отчисление, пожалуйста». Я сделала шаг к столу, за которым сидел Декан, и собрала все силы, чтобы выглядеть уверенно, хотя волнение душило меня, как удав.
— Здравствуйте, — произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Здравствуйте, Елена Васильева, — ответил он, отложив документы и взглянув на меня. Лицо Декана было серьезным, и в этот момент мне показалось, что всё вокруг замерло. Внутри все похолодело. — У меня с тобой серьезный разговор. Ты под угрозой отчисления.
— Но почему? — спросила я, чувствуя, как недоумение перерастает в растерянность. — университет ведь лишь вчера начался! Как же вы могли понять, это?
Вспоминая скандалы и разговоры о Максиме, я понимала, что мое положение в глазах Декана могло зависеть именно от его недовольства. Эта опасная энергия, исходившая от него, злила меня.
— Я не тот, кто будет долго спорить, — продолжил Декан своим холодным голосом. — Ты действительно под угрозой.
— То есть я отчислена? — протянула я, чувствуя, как внутри растет растерянность и отчаяние.
— Нет, — сдержанно ответил он. — Я сказал, что ты под угрозой.
Он упрямо смотрел на меня, и я не могла понять, что он на самом деле имеет в виду. Эти словесные игры могли касаться только Максима и его влияния в университете. Я знала, что именно он стоит за моим возможным отчислением.
— Хорошо, это всё? — вежливо спросила я у Декана, хотя внутри у меня бушевал настоящий шторм эмоций.
— Да, можешь освободить мой кабинет, — сказал он, откидываясь на стуле и вновь погружаясь в свои бумаги, словно мы с ним и не разговаривали.
Молча встала, собравшись с мыслями, я вышла из кабинета Декана. Шумный коридор университета встретил меня невесть откуда взявшимся напряжением. Я уверенно направилась к своим парам, стараясь не думать о том, что произошло. Но внутри все равно что-то щемило — какое-то неясное чувство, подобное страху, вползало в мою душу.
Займя на скамейке в аудитории, я достала блокнот и начала писать конспекты лекций. Но весь порыв к учебе вдруг прервался, когда пришло сообщение.
"У тебя мало времени, малышка."
Сколько бы я ни старалась рассмотреть сообщение с безразличием, мои руки едва не задрожали. Он явно настроен очень серьезно, и это пугало меня.
"Ненавижу тебя,"
написала я быстро, стараясь не поддаваться его манипуляциям.
В ту же минуту пришло новое сообщение:
"Это временно."
Я закусила губу, заставляя себя успокоиться. «Сукин сын», — пронеслось у меня в голове. С одной стороны, я была безмерно благодарна ему: если бы не он, меня бы не приняли в университет. Но с другой — его поступки редко были бескорыстными. Чаще всего за добротой скрывалась его выгода.
Что же мне остается делать? Согласиться на его условия? В голове четко крутился лишь один вопрос: «Неужели я должна продолжать терпеть всё это?»
Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Если меня отчислят, и не будет работы… что дальше? Я не могла этого допустить. Всё, что у меня есть — это учеба, а значит, и будущее, мечты о свободной и независимой жизни. Я рисковала всем, и эта мысль наводила на меня ужас.
"Скажи, чего ты от меня хочешь?" — быстро напечатала я в ответ, пытаясь мыслить трезво, хотя в душе всё бурлило.
Сердце стучало в унисон с нарастающим напряжением в груди. В этот момент всё казалось безвыходным. «Я должна держаться», — внезапно поняла я. Решительность вновь стала подниматься, как будто это было единственной защитой от хаоса.
"Ты знаешь, что тебе нужно делать," пришло новое сообщение.