Я задыхалась от поцелуев, настойчивых, но уже не таких болезненных, от ощущения чужого упругого горячего языка, сплетающегося с моим, от странного щекотно-покалывающего ощущения в вершинках груди, стреляющего в низ живота и заставляющего сжимать живот, сдавливать ноги. Я пыталась удержать в сознании, насколько всё это неправильно, мерзко, ложно – но не получалось, и в какой-то момент Ардей всё же положил мою руку на свой уже возбуждённый член – я не заметила, как и когда он стянул брюки.
Я понимала, что это неизбежно, но… возможно, удастся ограничиться хотя бы этим. Провела рукой до головки и обратно, как уже делала несколькими часами раньше.
Ардей приподнял мою голову за подбородок, заглядывая в лицо.
- Разреши себе этого хотеть. Будет проще.
Я открыла рот для ответа – и он опять меня поцеловал, не давая сказать ни слова. Слёзы потекли по моему лицу, не имевшие вкуса, не имевшие смысла.
Мне казалось, что время остановилось, что я – натянутая на струне вибрирующая бусина. Магия… это она заставляла меня бесстыдно водить рукой по его набухшему члену, сжимать пальцы, ускоряться, повинуясь какому-то навязанному извне ритму. Открывать шире и без того искусанные губы, впуская его язык в себя, и струна натягивалась всё сильнее, и всё сильнее мне хотелось, чтобы она лопнула, а я – взлетела… Ладонь обожгло тёплым, я торопливо и брезгливо вытерла её о штаны. Ардей тяжело дышал мне в шею, приобнимая за плечо.
- Я могу тебе тоже…
- Не можешь, – резко оборвала я, стараясь восстановить собственное дыхание, избавиться от какого-то опустошающего неудовлетворённого разочарования. Между ног было влажно, а вымыться удастся ещё не скоро. – Мне ничего от тебя не надо.