Огромное пространство, предназначенное для тайных ритуалов и коллективных молитв высших, было почти полностью пустым. Ардей бегло поклонился стоящей в отдалении статуе Жадеи с неизменным котом на коленях, и краем глаза отметил, что за трепещущей девчонкой из трапезной увязался черный котяра с отрубленным хвостом и повисшими ушами.
Прогонять животину было некогда, и Ардей устремил взгляд на третий предмет, находившийся в зале, собственно, то самое, ради чего он сегодня собирался рискнуть всем: именем, карьерой, свободой и жизнью.
Артефакт Диверия стоил того.
Внешне в нём не было ничего особенного – матовый, тёмный, увесистый булыжник размером с новорожденного ягнёнка. Однако высший ковенер чувствовал заключенную в нём силу. Уже завтра на рассвете артефакт с королевской охраной перевезут в столицу, и достать его там будет воистину невозможно.
- Ложись! – скомандовал Ардей, и вот теперь девушка посмотрела на него с откровенным ужасом. Её губы мелко задрожали, как у ребёнка – какой бы наивной и неопытной она не была, понимание того, что происходит с возлёгшими на жертвенный алтарь тёмных магов у неё, безусловно, имелось.
Девушка беспомощно замотала головой, подняла руки в бессильном жесте, попытке создать хоть какую-то преграду между ними, однако оба они понимали, что это совершенно бессмысленно и не играет никакой роли. По щекам невезучей адептки горохом покатились прозрачные крупные слезы, её затрясло так, что она бы осела на пол, но мужчина успел подхватить её за локоть. Ардей вытащил металлические пряжки, удерживающие волосы Лин в скромном тугом пучке на затылке, и они рассыпались по плечам и спине легкими пушистыми волнами.
Высший слегка подтолкнул девушку, заставляя её опуститься на гладкий холодный камень. Вытащил нож из голенища и разрезал рубашку. Стянул сапоги и штаны. Разорвал нижнее бельё. Всё равно Гвендолин не выйти отсюда живой, так какая разница?
По сравнению с ледяной поверхностью алтаря, обнажённая девушка казалась обжигающе-горячей.
Печать безмолвия, наложенная Ардеем торопливо и походя, неожиданно спала, и изо рта Лин вырвался хриплый гортанный стон.
- Пожалуйста… пожалуйста!
Ардей отшвырнул бесполезные тряпки в угол, почти туда, где сидел, наблюдая за ними, увязавшийся из трапезной чёрный кот. Бесхвостый даже лапой не дёрнул, только моргнул зелёными глазами.
Девушка не кричала, не визжала, и Ардей подумал мимоходом, что хоть в чём-то ему с ней повезло. В остальном же… рёбра пересчитать можно. Грудь вмещается в ладонь, тёмные соски заострились от холода. Она даже не попыталась прикрыться – ни грудь, ни треугольник реденьких светлых волос внизу живота. Пальцы тихонько скребли по камню.
Впрочем, неважно.
- Вы убьёте меня? – неожиданно спокойно спросила девушка.
Высшему не было необходимости ни врать ей, ни говорить правду, ни вообще как-то реагировать на её вопрос. Но неожиданно ровный тихий голос задел его больше, чем обнажённое тело, и он повернулся, оглядел её уже обстоятельно, с кончиков пальцев ног до высокого чистого лба. Отметил россыпь нежно-золотистых веснушек на левой груди, аккуратный пупок, узкие щиколотки и ступни.
Может быть, получится обойтись без возбуждающих снадобий… Он даже снизошёл до ответа, одновременно сбрасывая с плеч плащ:
- Нет, Гвендолин. Не совсем. Во всяком случае, далеко не сразу...
Глава 2.
Гвендолин Скай
Я смотрела, как ковенер Ардей расстёгивает рубашку и чувствовала спиной гладкий холодный камень. Давняя печать подчинения зудела на запястье, сводило голени, алые стены словно сдавливали виски – я погружалась в эти ощущения, чтобы не думать о том, что произойдёт дальше. Если бы высший не порвал мою одежду, можно было бы хотя бы надеяться…
Но надеяться было не на что.
Свою рубашку ковенер Ардей снял быстро и аккуратно, положив на пол кинжал. За рубашкой последовали брюки. Он был высок и худ, несмотря на седину и уродливый шрам, очевидно довольно молод, хорошо сложен – широкие плечи, стройные бёдра. Безволосая грудь, ровные ноги. Сарман, некогда мой жених, был ниже ростом и не выглядел таким… таким…
Мраморная статуя – наконец-то подобрала я подходящее сравнение. Да, ковенер Ардей был похож на статую: гладкая, светлая и холодная кожа без изъянов. Я не хотела смотреть ему ниже пояса, хотя и не считала наготу чем-то особенным – мой отец был врачом и утверждал, что глупо стыдиться того, какими нас создало небо. И всё же лежать голой рядом с голым мужчиной было не только страшно, но и стыдно. И от этого страшно вдвойне.