– Сижу, Воробьёв. Говори.
– Они от тебя не отстанут.
– Кто «они»? – не совсем поняла я, о чём говорит Дима.
– Парни. Хоть спора не было, но… это только пока.
– Ты про слова Евгения Викторовича? Забей. Через неделю перебесятся.
– Нет. Если не угомонить азарт, который как пожар понёсся по всей школе, охота на тебя перейдёт на новый уровень. Будет и спор… и тотализатор откроют.
Я, нервно сглотнув, попыталась встать, но Димка дёрнул меня за рукав обратно.
– Я могу помочь.
– Что? Пф! С какой стати?
Димка молча изучал моё лицо.
Странно, но я будто онемела, осознав это. Не могла пошевелить ни рукой, ни ногой… Кажется, я даже забыла, как моргать!
– Ладно, – отступил Воробьёв. – Ты всё равно мне не веришь.
Солист группы «Hurricane» усмехнулся, поднимаясь с дивана.
У дверей Дима оглянулся, бросив перед уходом:
– Завтра, когда жажда убивать настойчивых «поклонников» станет слишком явной – найди меня. Я помогу. Верну долг.
Воробьёв ушёл, а я продолжила сидеть, через раз моргая в пространство.
Вспомнилась фраза, которую мама часто любила повторять: «Чудны дела твои, Господи».
– Точнее не скажешь… – захлопнув крышку аптечки, подхватила контейнер и тихо проскользнула на третий этаж.
Вечеринку Алексей закончил ровно в одиннадцать вечера, как мы договаривались. Было много недовольных, но взрослый в лице начальника охраны угомонил их одним своим видом. В суровом молчании вырос за спиной Водянова, и народ шустро освободил коттедж, шустро занимая места в такси.
Вызывать пришлось чуть ли не весь таксопарк!
Я проводила машины задумчивым взглядом из окна, думая о словах Воробьёва.
«Если не угомонить азарт, который как пожар понёсся по всей школе, охота на тебя перейдёт на новый уровень…»
«Спор и тотализатор – это уже перебор. Не хочу такого!»
Забылась беспокойным сном под утро.
А субботним утром настроение было таким хорошим, что я махнула рукой, отгоняя от себя плохие мысли.
«Впереди выходные! За два дня все точно забудут о словах Евгения Викторовича! Воробьёв сгущает краски. Ни к чему паниковать!»
Мы с Лёхой быстро перекусили и приступили к уборке. Это было главным условием тёти Риты. Погуляли – убирайте за своими гостями сами! И пусть «гости» моими ни разу не были, но я не бросила брата. К тому же работа помогала в борьбе с мыслями. Особенно, когда мы врубили вчерашний плей-лист на полную громкость.
В воскресенье папа с мамой повезли нас в кино. Потом мы зашли в боулинг. Мы с мамой здорово повеселились, обыграв папу и Алексея на «раз-два»! Сколько было смеху! Папа, как никто, умел строить жалобную моську… Мама не выдержала и на втором заходе ушла в команду отца. Пришлось кооперироваться с братцем, но разве ж с таким дохляком можно плюсовать очки?!
– Лёшик, надо подкачаться, – посоветовал папа.
– Та знаю, – поморщился брат, потирая запястье.
– «Надо подкачаться… Надо-надо подкачаться»… – со смешком запела я, из стороны в сторону делая руками волну.
Между лопаток стало как-то жарко.
Обернувшись, увидела компанию ребят из нашей школы.
«Вряд ли они смотрят на тебя, Варь… просто в твою сторону. Это не одно и тоже!» – Схватив толстовку, натянула её сверху на красную майку. В голове набатом застучало от кучи комплексов. Бретели сразу показались слишком тонкими, а цвет майки вообще вызывающим… Короче, всё «слишком»!
– Варь? – беспокойно спросила мама. – Всё нормально?
– Ага…
До конца партии еле доиграла. Ну, и, конечно, мы с Лёшкой проиграли – «2:1». Правда, это меня уже не так беспокоило. Азарт пропал…
«Если не угомонить азарт, который как пожар понёсся по всей школе, охота на тебя перейдёт на новый уровень…»
«Это всё Воробьёв! Гадина!» – разозлилась на бывшего одноклассника, уходя к себе в комнату, как только мы вернулись домой.
Понедельник подкрался незаметно!