Барабанщик Коля что-то сказал… парни развеселились ещё больше.
Коля поймал мой взгляд и подмигнул.
«Дурак…»
– Колокольчики, говоришь? – тем временем задумчиво пропела Любовь Андреевна. – Возможно, ты права… надо достать «Бар чаймс». А ещё, думаю, коробочка не помешает. Орлова!
– А? – немного напряглась я. Слишком явно вспыхнул в учительнице музыки энтузиазм.
«Моя инициатива точно сейчас получит своё наказание!»
– Иди сюда. Да не бойся! Ты отлично держишь ритм. Помоги разок. Завтра Коля установит её к своим барабанам… но пока надо просто проверить, стоит ли.
– Что? Вы хотите, чтобы я колотушкой гремела? – Честно признаться, я была в шоке. – Да мне… Я не за этим сюда пришла.
– А зачем ты пришла? – хохотнул Андрей, настраивая свою гитару.
Весь актовый зал с ожиданием затаил дыхание.
«Любопытные какие все! Даже Любовь Андреевна, блин!»
– Эм… Я… мне надо Воробьёва на минуточку.
Димка широко усмехнулся, наконец, переставая меня сверить напряжённым взглядом.
– Тогда в твоих интересах постучать в коробочку. Коль, дай ей одну из своих палок.
– Э-нет, – заржал, как конь ретивый, барабанщик. – Мне мама не велит свои палки…
– Николай! – пожурила Любовь Андреевна одиннадцатиклассника, с силой поджимая губы, чтобы не улыбнуться. – Варенька, иди сюда. У коробочки есть своя палочка. Стань возле микрофона. Звук должен быть отчётливым. Готовы?
– Эээ… – снова тормознула этот ураган музыки. – Подождите! Я же не знаю, с какой частотой стучать… ммм… – ещё чуть-чуть, и я обещала сгореть дотла – так мне было жарко!
– Коль, постучи ритм, – попросил барабанщика Дима, искоса наблюдая за моим приближением.
Когда я остановилась в указанном месте, Воробьёв оказался в шаговой доступности. Я даже слышала запах его дезодоранта, пахнущий шоколадом и ёлками.
«Наверное, "Axe"… "Dark Temptation". Им раньше Мишка, мой двоюродный брат, пользовался, пока не перешёл на дорогущего аллигатора».
Я следила за каждым движением Воробьёва, отмечая и его чёрную толстовку с серым капюшоном, и стильные джинсы… не одна я сегодня пришла в гимназию не в форме. Конец четверть. Учителя закрыли глаза, позволив послабления.
– Уловила?
– А?
Парни дружно засмеялись, вгоняя меня в краску ещё больше.
Оказывается, я так увлеклась, что пропустила ударную помощь от Рагимова Коли.
«Ох, Варя! Соберись!»
– Всё я уловила. Хватит ржать. Кони…
– Всё, – хлопнула в ладони Любовь Андреевна. – Собрались! Три, два…
Цок-цок-цок… – начала я стучать по музыкальному инструменту, который назывался «коробочка». Щёки при этом горели так, как будто я, как добросовестный упарившийся житель саваны, пытаюсь вызвать дождь.
Когда грянули сразу две электрогитары и одна бас, мой стук растворился в лютом роке. Но я не бросила стучать, как чувствуя.
Как только подошла очередь слов, Андрей, Дима и басист Костя резко оборвали игру. Из инструментов осталась только я со своей коробочкой и Коля с огромным ксилофоном.
– «Всего один вопрос мне не дает уснуть… Откуда Дед Мороз узнает, что я тут?»
Дальше опять гитары… И опять слова под мою коробочку и ксилофон.
И так два куплета.
И чтоб я лопнула – мне чертовски понравилось!
С трудом сдерживая улыбку, кусая губы, я достучала до конца песни.
Из зала Любовь Андреевна играла на «Бар чаймсе». Им оказались азиатские ветряные колокольчики, которые самопроизвольно играли, стоило провести по ним рукой или палочкой. Любовь Андреевна пользовалась указкой.
– Так! Всё! Молодцы! Коля… ну, прости, дорогой. Придётся тебе и в коробочку постучать.
– Любовь Андреевна, – несчастно взвыл парень. – Я разорвусь. Давайте вы за ширмой поможете? Или пусть Орлова стучит…
– Эй!
– Он дурачится, – успокоил меня Воробьёв, снимая гитару. – Не ведись. Идём.