Иииии… оп!
Димка сразу отстранился.
«Гад! Увильнуть от ответа хочет! Ну, уж нет!»
Схватив парня за футболку, снова дёрнула его на себя.
Силы не рассчитала… чуть не поцеловались!
– Ох! Извини, – увернулась в последний момент, изогнувшись в три погибели. – Я не специально.
– Да, конечно, – засмеялся Воробьёв, опять ставя руки на подоконник по обе стороны от меня.
– Ну… да, – нервно отодвинулась до самого окна. – Специально, но только ради того, чтобы ты ответил на мой вопрос, а не для… Короче! – тыкнув указательным пальцем в грудь одиннадцатиклассника, добилась того, что он поморщился от тычка и перестал нависать. – Говори, что тебе от меня нужно?!
– Это не мне от тебя… это тебе от меня, – усмехнулся Димка, скрещивая руки на груди. – Забыла, что я тебе должен? За ведёрко льда, которым ты охладила пыл самбистов? Одним фингалом, – Дима указал на свой глаз, – там не обошлось бы. Барханов давно на меня зуб точит. А мне через неделю выступать… Пусть у нас основной солист в группе Андрей, но без меня они не сыграют. – оценив мой подозрительный прищур, Дима цокнул языком. – Ну, ещё деньги. Когда они бывают лишними?! В этом месяце отец высылает последний алименты. Внесу свой вклад в нашу неполную семейку.
Мои брови взлетели от удивления.
– Твои родители в разводе?
– Ага, – Димка отстранился, подхватывая свой рюкзак с пола. – Когда я был в шестом классе, развелись. Ты тогда только перевелась в гимназию.
Мы молча пошли по коридору.
Я вспоминала вечно мрачного и как будто неживого мальчика, к которому меня подсадили.
«Значит, дело не во мне? Он так хмурился не из-за меня? Или всё же из-за меня?!»
– Ну… – Дима остановился у гардеробной, отдавая тёте Тамаре жетон для выдачи куртки. – Ты согласна?
Я посмотрела в глаза Воробьёва. И теперь он виделся мне совсем другим.
«Странно… бывает же такое! Разве может многолетнее негативное отношение к человеку пошатнутся так просто? Всего лишь от пары предложений…»
А Димка продолжил меня поражать, взяв у тёти Томы мою куртку.
Распахнул её, как тот джентльмен из прошлого, предлагая помощь. Как их там называли? Галантный кавалер? Во!
Я повернулась спиной, чувствуя себя немного странно. Дико, если говорить откровенно.
Как только куртка оказалась на мне, сделала два шага назад. По тому, как Димка дёрнулся, в голову закралась чудная мысль: уж не застегнуть ли он мне её думал?! Чудак-человек!
Мы вышли из школы.
Когда оказались за воротами, Димка остановился, заступая мне дорогу.
– Ответь. Согласна?
Вскинув подбородок, посмотрела на Воробьёва прямым взглядом.
– Один вопрос.
– Говори, – с готовностью согласился одиннадцатиклассник, с лёгкостью выдерживая мой взгляд.
У меня в горле стало ещё суше.
«Так! Соберись! Прежде чем соглашаться на авантюру, нужно узнать…»
– Почему ты столкнул меня с лестницы? Тогда… в шестом классе? И не отпирайся! Я видела! Ты был за моей спиной! Стоял ближе других, когда я скатилась вниз.
Димка так обалдел, что даже рот открыл от удивления. Невероятно, но даже его зрачки расширились! Я такое впервые видела.
– Ты что?! Сдурела?! – возмутился парень. – Я был ближе других, потому что бросился к тебе… хотел схватить за рукав. Думал, что успею, но… – Воробьёв схватил меня на плечи, встряхнув. – Я не толкал тебя! Клянусь! В момент твоего падения шёл в метрах двух позади. Я даже не смог увидеть, кто это сделал. Пытался узнать, но после того, как тебя забрала «Скорая», ребята все разъехались по домам. А потом меня бабушка в деревню на два месяца забрала. У родителей полным ходом шёл бракоразводный процесс. Предки делили имущество. Им было не до меня… Когда мама меня забрала обратно, школа официально представила твоё падение как несчастный случай. Тебя перевели в другой класс ещё до конца учебного года. Точнее оставили в шестом классе. – Я слушала Димку с открытым ртом. Такой реальности я не ожидала! – Я просил маму отвести меня к тебе домой, но… мама оббивала пороги учреждений, пытаясь устроиться на работу. После провальных собеседований, которые становились таковыми из-за влияния отца, она возвращалась измученная и злая. Я так её достал, что мама на всё лето отправила меня к бабушке в деревню. Не смотри так… У бабушки мне было хорошо. А в сентябре я подошёл к тебе, спросить, как ты… а ты… ты…