Судя по тому, как быстро Димке выдали тапочки, родительницу всё из ответов парня устроило.
– Варюша, покажи своему другу комнату. Я пока на стол накрою.
– Эм… – я вспомнила, какой у меня в комнате кавардак, и вспыхнула как спичка. – Не. Мамуль, давай-ка лучше мы ужином займёмся. Вы с папой только с работы. Вам и переодеться надо, и руки помыть.
– Хорошо, доченька.
Мама чмокнула меня в щёку, подмигнула Диме, типа: «Смотри, какое сокровище мы вырастили! Кому только достанется?!», после чего схватила упирающегося папу и потащила его в гостиную.
Я резко повернулась к Воробьёву, набирая в грудь побольше воздуха, чтобы свистящим шёпотом отчитать этого умника.
Димка усмехнулся:
– Тоже так хочу.
И, действуя на опережение, старшеклассник целует меня в щёку. И это, блин, совсем не одно и тоже, как было у мамы!
Щёки загораются так, как будто я в предсмертной агонии. Ещё чуть-чуть, и кровь свернётся!
Застыла в ступоре, выпуская все свои возмущения в виде простого выдоха.
Димка тихо засмеялся, развернул меня в направлении кухни, дверь в которую ясно выдавала предназначение просторной комнаты, и мягко подтолкнул меня вперёд.
Когда я пришла в себя, мама уже влетела в свою обитель и принялась порхать, щебеча что-то обыденное. Пришлось все свои возмущения попридержать. Да и сдулись они как-то. Сами по себе.
Ужин получился таким домашним!
У Воробьёва язык оказался весьма подвешенным, что, собственно, для меня не новость. Рассказывал о школе, о том, что ему нравится, какие кружки он посещает…
По реакции мамы поняла – Димка ей понравился.
Родительница искренне излучала эмоцию гостеприимства, и папа сдался, под конец ужина расслабившись.
Я вроде как тоже успокоилась, но комплименты в отношении навыков готовки всё-таки смутили. Не знаю, почему, но это казалось чем-то интимным. Глупо? Наверное. Но ничего не могу поделать со своим восприятием!
К девяти часам папа показательно начал смотреть на настенные часы. Чуть ли не руку к виртуальному козырьку прикладывал, честное слово!
– Что ж, – усмехнулся Дима, поднимаясь. – Спасибо за ужин и за гостеприимство. Было приятно с вами познакомиться. Время позднее… мне пора.
– И нам очень приятно с вами познакомиться, Димочка. Приходите ещё. Тимоша, вызови мальчику такси…
Воробьёв пытался отказаться, но тут уже папа активировался, настояв. Родитель у меня был замечательным. Ответственным и серьёзным. Тот момент, когда папа стал по-другому относиться к Воробьёву, обусловлен именно этими чертами его характера – Димка, рассказывая о своём отце, честно признался, что тот их бросил.
Когда на телефон папы пришло оповещение, он сам вышел провожать Воробья.
Я снова разнервничалась. Хотела же поговорить с Димкой, отругать его за наглое поведение… тот поцелуй. Зачем он был!?
А когда папа вернулся и подмигнул со словами: «Ладно. Встречайтесь. Только без глупостей!» – я совсем растерялась.
– Пап… да нет. Ты всё не так понял! Мы… мы просто друзья!
Тимофей Владимирович только махнул рукой с напряжённой улыбкой на губах и упал на диван, сразу включая «МатчТВ».
Мама на кухне захохотала.
Я потопталась на месте, а потом махнула на всё рукой.
«Пусть думают, что хотят! Дурдом!»
Вернувшись в комнату, бросилась наводить порядок.
Это помогло привести мысли в порядок и обрести дзен.
«Ну, познакомился Димка с моими родителями! Что тут такого?! Так-то они застали нас в не самый подходящий момент. Надо же было как-то выкручиваться! А то что чмокнул меня в щёку… так за тем он и пришёл. Не за поцелуем, в смысле, а чтобы преодолеть барьер неловкости между нами. Ужин в какой-то степени с этим справился. Вон, даже собиралась бежать провожать его… Хах!»
Телеграмм пиликнул.
«Я доехал. Спокойной ночи, малышка 💕»
Округлив глаза, пожевала губу, прежде чем ответить. Точнее спросить: