– Верно, – кивнула Тамара Игоревна.
– И ещё его широко применяют в производстве мощных постоянных магнитов.
– Достаточно, Варечка. Садись. Кто продолжит? Меня интересуют физические и химические свойства элемента.
Я опустилась на стул и выдохнула, чувствуя облегчение. Теперь можно было погрузиться в свои мысли и не вздрагивать всякий раз, когда учительница поворачивается в мою сторону.
Очень хотелось повернуться. Ощущение пристального взгляда в спину давило на мою, как наша «психологиня» говорит, ещё неокрепшую психику.
Таша не вернулась ни на третий урок, ни на четвёртый… и тут уже я обиделась, совсем не дружелюбными мыслями накручивая себя:
«Нет, а с какой стати я вообще должна рассказывать ей подробности моих ощущений от нашего с Димкой «почти» поцелуя?! Сказала, что почти был – достаточно! Что за дурацкая потребность залезть в чужую душу?!»
Не знаю, чего я так завелась. Наша дружба с Наташей никогда сомнений не вызывала. Только… Только то, что происходило между мной и Воробьёвым… Почему-то хотелось это хрупкое отношение уберечь от всех.
Честно, я пыталась себя одёргивать. Типа: какие там отношения?! Вы просто синхронизировались на время для конкретной цели – морального удовлетворения от мести и денежной награды от победы в пари. Но у меня слабо выходило.
Хотелось обнять себя за плечи и забиться в угол.
Я в какой-то момент даже решила остаться в классе и не идти в столовую, но тут в кабинет истории вошёл Воробьёв.
На пороге встал затор. Некоторые из моих одноклассников в один миг тоже решили не спешить на обед.
«Чёрт!»
Дима молча подошёл к моей третьей парте и опустился на пустой стул, вытянув ноги.
– Я уже пять минут как жду тебя в столовой.
– Угу…
– Что с настроением? – в одну секунду нахмурился парень, приблизив ко мне своё лицо.
Дыхание оборвалось.
Я скосила глаза на дверь, представляя, что ребятам со стороны кажется.
Пришлось действовать.
Быстро достала кошелёк из сумки, сунула телефон в задний карман джинс и встала.
– Всё нормально. Просто задумалась. Идём.
Казалось, за нашим движением наблюдают все. Особенно, когда мы шли по коридору.
Краем взгляда отмечала, как хмурится мужская половина старшеклассников. Конечно! У них из-под носа уводят лёгкие деньги! То, что это подло, совсем никого из участников тотализатора не смущало. И мне было страшно. Не в моменте, а в перспективе.
Одёрнула себя с усмешкой.
«Варя, брось! Ещё чуть-чуть, и ты станешь как те бабушки у подъездов!»
– Так лучше, – мягко прошептал Дима, пытаясь взять мою правую руку.
Я одёрнула её. Чтобы сгладить совершенно неосознанный жест, переложила кошелёк из левой руки в правую.
Воробьёв тихо цокнул языком.
Пропустил меня вперёд, обошёл на левую сторону и снова-здорова! Попытался поймать освободившиеся пальчики.
– Перестань, – прошипела я, выдёргивая телефон. Типа на время смотрю. – Осталось десять минут…
– Ладно, – усмехнулся парень, забавно взъерошивая свою длинную чёлку. Его близость, наклон ко мне и тихий шёпот будоражили до кончиков волос. – В любом случае, такая твоя реакция идеально вписывается в процесс соблазнения, учитывая наши прежние отношения. Если бы ты после букета цветов сразу сложила лапки, это было бы подозрительно. – Димка широко улыбнулся, отодвигаясь и говоря уже для всех мимо проходящих зевак: – Орлова… Ты заставляешь меня проявлять фантазию. Это забавно.
Поморщившись, скрестила руки на груди и натянуто улыбнулась:
– Рада, что тебе весело, Воробьёв. Считай это платой за вчерашний букетик.
Мы вошли в столовую, и разговор логично оборвался.
Ещё никогда раньше за мной не ухаживали! А теперь я только шокировано сопела, наблюдая, как у меня выхватывают пластмассовый поднос и отсылают занять столик.
Что делать? Пошла. Не устраивать же театр для широкой общественности!? И так на нас все пялятся, включая учителей.