Опомнилась только тогда, когда, хихикая, к нам навстречу пошла компания старшеклассников.
Девушки, парни – создавалось такое впечатление, что ребята целенаправленно пришли сюда, чтобы убедиться в том, что Воробьёв достиг определённых успехов на пути к победе в споре.
Настроение тут же испортилось!
Испытывая некую долю ужаса, я напряглась, уже мысленно прорабатывая тактику поведения относительно мажоров гимназии, но тут открылась дверь в зрительный зал, и Дима, подхватив меня за локоть, ловко увёл к билетёру.
Раскрыв веер из двадцати билетов, Воробьёв был удостоен пристального взгляда молодого мужчины.
– Двадцать второй ряд, – с улыбкой хмыкнул дядечка, подмигнув мне. – Приятного… просмотра, молодёжь!
Входя в сумрачный зал, стойко почувствовала, что вместе с лицом у меня стала жарко пылать и шея. Я уже пожалела, что надела тёплый свитер!
– Проходи… на десятое место, я сейчас.
Димка остановился у поворота на двадцать второй ряд, явно что-то задумав.
Что именно, я поняла сразу.
Воробьёв жёстко обламывал наглецов из нашей гимназии, решивших зайцами «присоседиться» на нашем ряду.
– Вали на своё место, Остапенко, – мягко говорил Дима, даже не представляя, как угрожающе выглядит его спокойствие со стороны. Или наоборот представлял, от того и пользовался действенным стилем общения.
Все остальные его одноклассники, спускающиеся вниз с довольно прибалдевшим лицом, с удивлением косились в мою сторону.
Когда поток зрителей на проходе иссяк, Димка перебросился парой слов с билетёром, что-то сунул ему в руку, и мужчина согласно кивнул.
Воробьёв пожал дядечке руку и вернулся ко мне.
Он не видел, как за его спиной билетёр занял первое место на нашем ряду, но что-то подсказывает мне, что ему это и не надо. Он знает об этом, потому как именно об этом договаривался сейчас.
– Ну? – упав рядом, довольно улыбнулся Димка, оглядывая передние ряды с лицом владыки всего мира. – Будем смотреть кино или сразу целоваться?
– Не смешно, – буркнула я, шумно потянув из трубочки ледяную колу.
– Ну… значит, смотреть, – засмеялся тихо парень, забрасывая в рот сразу несколько хлопьев сладкого карамельного попкорна.
Свет в зале резко потух.
Не успела я поставить большой стакан в специальную подставку, как мою руку накрыла горячая ладонь Воробьёва.
– Не бойся так, – шепнул Дима. Да так близко, что моей щеки как будто коснулся его шёпот. – Конечно, я подозревал, что наблюдателей придёт не мало, но… Просто расслабься и смотри фильм. Я рядом, и всё, что касается меня, настоящее.
– Перестань. Эти твои намёки…
Экран кинотеатра вспыхнул, и я обомлела, увидев, насколько близко Димка. Он нагнулся так сильно, что наши лица почти соприкасались.
Дыхание оборвалось.
Время будто остановилось… но как только Димка нехотя отстранился, оно снова понеслось вскачь.
Я уловила взглядом, что довольно много зрителей смотрят на нас, любопытно привстав с кресел, вместо того, чтобы впечатляться рекламными трейлерами будущих киноновинок.
«Как маленькие, честное слово! – от смущения вспыхнули уши. А ещё я представила себе, как выглядела эта наша близость! Димка полностью закрывал меня… нагнулся, как будто целовал! – Вот же жук!!»
Глава 19
Лжесвидание получилось выдающимся.
После киносеанса, на протяжении которого Воробьёв не выпускал мою руку из своей ладони, мы пошли в ближайшее кафе. Оно находилось на том же этаже торгового центра, что и кинотеатр, поэтому большая часть зрителей тоже потянулась сюда, чтобы освежиться. Хотя мне, не буду никого обманывать, казалось, что ребята из нашей школы шли целенаправленно за нами. Конечно! Где это видано?! Красивый, умный и вообще «самый-самый» парень на всю гимназию, а гуляет с толстухой! Тут хочешь – не хочешь, а глаза протирать начнёшь. Школьные шаблоны рвутся с треском!
Я уже более спокойно улыбалась, слушая болтающего без остановки Димку. Маленькими глотками цедила свой горький зелёный чай и отпускала ситуацию, прекращая испуганно озираться. Болтовня парня ни о чём здорово помогала. Особенно то, что он сидит через стол от меня. Что тут сказать? Да – близость Воробьёва нервирует меня больше взглядов посторонних!