– Я боюсь, что буду сама в таком состоянии, что ни хрена не пойму…
– Так… – насторожилась подруга. – Это, я так понимаю, толстый намёк на волонтёрскую помощь друга?
– Нат… пожалуйста… Сходи со мной.
– Ты с кровати ночью не падала? – нервно засмеялась Ефимцева. Потом послышался грохот, как будто одноклассница сама равновесие не удержала. – Кхм… Ты меня так насмешила, что я телефон чуть не разбила.
– Ну, Наточка…
Тяжёлый вздох Наталки обнадёжил меня, и я затаила дыхание, предоставляя Ефимцевой время, чтобы принять ситуацию и смириться.
– Как ты себе это представляешь? Они, можно сказать, на свидание идут, и тут третий лишний… в очках за их спинами тащится! К тому же… Я и клуб?! Ты чё?!
– Ната… ну, пожалуйста! Я так-то тоже ни разу не была в таких местах. Как подумаю… внутри одни сплошной концентрированный ужас.
– Бляяя…
Я поняла, что Ефимцева уже стоит на пороге «согласия». Замерла, нервно сглатывая.
В словах подруги был резон. То, как Дима будет себя чувствовать рядом со мной – это одно из важнейших моментов, на которых строятся отношения. Друзья для нас сейчас важнейшие люди. Мы взрослеем вместе, чувствуем вайп, по которому судим: подходит этот человек, или нет. Именно его, вайп, я должна поймать, чтобы стать уверенной в том, что Дима – надёжный. Что он не обманет и будет дальше поддерживать со мной хотя бы дружеские отношения, когда этап с пари останется в прошлом.
– Спрошу у бабушки, – сдалась Тата. – Отпрошусь к тебе с ночёвкой. Иди – обрабатывай родителей.
– Уиииии!
Сбросив звонок, побежала на кухню, где папа нахваливал борщ мамули.
Своей просьбой я огорошила отца. А вот мама украдкой улыбнулась и дала добро, цыкнув на папулю.
Это «да»… Оно что-то лютое всколыхнуло во мне. В моменте показалось, что сейчас разревусь!
Поцеловав родителей по очереди, я вернулась обратно в комнату, стараясь глубоко дышать. Оставалось самое страшное – позвонить Диме и согласиться на клуб… Ну, и сам клуб, конечно!
Моё «передумала» погрузило Воробьёва в молчание. Недолгое. С минуту, или даже меньше. Но что со мной за эту минуту творилось!!! Адреналин фигачил просто нереальный! Думала – свихнусь.
А потом Димка хмыкнул:
– Отлично. Я за тобой заеду на такси. К восьми.
– Я буду не одна. С Ташей.
– Без проблем, – сразу отреагировал Воробьёв, как будто улыбаясь на другой стороне связи. – До встречи. Буду звонить Михе.
– М… хорошо. Пока.
Я упала спиной на кровать, в шоке сама от себя. Подумать не могла, что так лихо могу менять свои планы! Обычно, мне казалось, что я девочка продуманная. Всё заранее планирую, рассчитываю… а тут – «чёрте чё»!
– Ой! – резко села. Посмотрела на шкаф, как на взбесившийся элемент мебели. – А в чём мне идти?!
Пока Тата приехала, уладив все вопросы с бабушкой, к которой её сбагрили на выходные родители, я чуть не утонула в залежах тряпок.
– Ооо… да тут уже клиника? – засмеялась Ефимцева, проходя с одним рюкзаком в мою обитель. – Так… развесь моё платье. А я пока спасу тебя. Если хочешь, конечно.
Было немного волнительно отдавать бразды правления в руки другого человека, но, я понимала, что тут без посторонней помощи никак.
Впрочем, через десять минут я пожалела о своём согласии.
Наташа вытащила чёрное платье с тёмными паетками.
– Неее… – простонала категорично. – Я это даже мерять отказываюсь.
– Вот уж фигушки. Меряй! Я что? Зря линзы в аптеке купила?! Зря платье на бретелях тайком из дома вынесла? Выключай кайфаломщицу и быстро одевайся. Времени не так уж много. Два часа осталось, а у тебя волосы, как будто оголённые провода целовали. А ещё и красится… не сильно, – подчеркнула Ефимцева, оценив выражение дикого ужаса на моём лице. – Давай, зайка. Пошевеливайся.
– Ты кто? – нервно засмеялась, на лету ловя чёрное платье, которое мне подарила Софи из последней Миланской коллекции. – Я тебя не узнаю. Где моя скромная Натуся?